+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Звонок бесплатный!

Решение судов общей юрисдикции врачебная тайна 2019 год

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

от 29 сентября 2015 года N 2300-О

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина В.В.Копылова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,

установил:

1. Гражданин В.В.Копылов, при проведении проверки по заявлению доверителя которого о совершении преступления следователем были истребованы из медицинской организации сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении, составляющие врачебную тайну, просит признать не соответствующими статьям 19, 23, 24 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации положения пункта 3 части первой, части второй статьи 7 Федерального закона от 28 декабря 2010 года N 403-ФЗ О Следственном комитете Российской Федерации», части первой статьи 144 УПК Российской Федерации, пункта 3 части 4 статьи 13 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», так как они, по его мнению, нарушают право на неприкосновенность частной жизни, позволяя органам дознания и предварительного следствия при проведении проверки сообщений о совершении преступлений запрашивать и получать в медицинских организациях сведения, составляющие врачебную тайну, без согласия лица, в отношении которого собираются эти сведения, или его законного представителя; в силу неопределенности влекут произвольное их толкование и применение.

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Копылова Владимира Владимировича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.Зорькин

Электронный текст документа
подготовлен АО «Кодекс» и сверен по:
рассылка

Решение судов общей юрисдикции врачебная тайна

Российская юстиция № 4 (апрель 2009г.)

В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

И.С. ДИКАРЕВ, кандидат юридических наук, доцент

Обеспечение неприкосновенности частной жизни явля­ется одним из ключевых условий полноценного и комфортного существования гражданина в обществе. Вместе с тем зако­нодательное регулирование механизмов, ограждающих час­тную жизнь граждан от постороннего вмешательства, ос­ложняется тем, что каждый человек сугубо индивидуально определяет для себя то, какие стороны его жизни составля­ют «личную тайну». Впрочем, есть сведения, необходимость защиты которых от разглашения является общепризнан­ной и вряд ли кем-либо оспаривается. Среди таковых в пер­вую очередь следует назвать сведения, составляющие вра­чебную тайну 1 .

Ensuring privacy is one of the key conditions for full and comfortable existence, a citizen in society. However, the regulation mechanisms, protecting the private life of citizens of foreign intervention, compounded by the fact that everyone strictly individually set for themselves what constituted part of his life «privacy». However, there is data, the need to protect from disclosure and is generally not disputed by anyone. Among those in the first place should be called the information components of medical confidentiality.

По определению И.В. Смольковой, тайна пред­ставляет собой секретную или конфиденциальную ин­формацию (сведения), которая известна или довере­на узкому кругу субъектов, разглашение которой влечет юридическую ответственность 2 .

Установление специального правового режима для информации, получаемой в связи с оказанием граждани­ну медицинской помощи, направлено в конечном счете на защиту прав и законных интересов пациента, на созда­ние необходимых условий для эффективного лечения.

Разглашение сведений об имеющихся или перене­сенных заболеваниях, прерванных беременностях, об­стоятельствах получения травм, примененных методах лечения, обстоятельствах интимной жизни и т.д. может причинить серьезный ущерб репутации гражданина, а в некоторых случаях — даже привести к разрыву сложив­шихся отношений (дружеских, семейных). Даже пос­ле смерти пациента врач и иные лица, участвовавшие в оказании ему медицинской помощи, должны продолжать хранить врачебную тайну.

Гарантируя сохранение в тайне таких сведений, за­конодатель создает условия для установления довери­тельных отношений между врачом и пациентом, что имеет исключительно важное значение для обеспече­ния эффективности лечения. Пациент не должен опа­саться того, что сообщаемые им сведения могут стать достоянием общественности. В противном случае, ис­пытывая страх перед оглаской, пациент скрывал бы от медицинских работников и такие сведения, учет кото­рых является необходимым условием оказания качест­венной медицинской помощи.

Передача сведений, составляющих врачебную тай­ну, другим гражданам, в том числе должностным лицам, допускается, по общему правилу, лишь с согласия граж­данина или его законного представителя (ч. 3 ст. 61 Ос­нов законодательства РФ об охране здоровья граждан). Данная норма основана на положении ч. 1 ст. 24 Кон­ституции РФ, согласно которому сбор, хранение, ис­пользование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются.

Вместе с тем запрет на разглашение сведений, со­ставляющих врачебную тайну, не является абсолютным. Конституция РФ (ч. 3 ст. 55) устанавливает возмож­ность ограничения прав и свобод гражданин в той ме­ре, в какой это необходимо в целях защиты основ конс­титуционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Публичный интерес, связанный с достижением на­значения уголовного процесса (ст. 6 УПК РФ), законода­тель обоснованно ставит выше интересов отдельного граж­данина, не желающего разглашения своих личных тайн. Поэтому, в целях достижения истины по уголовному делу, действующее законодательство предписывает в определен­ных случаях врачам и другим медицинским работникам пе­редавать суду и правоохранительным органам сведения, со­ставляющие их профессиональную тайну. Следует иметь в виду, что разглашение врачебной тайны лицом, обязанным ее сохранять, не рассматривается как нарушение профес­сионального долга и врачебной этики в тех случаях, когда такое разглашение прямо предписано законом 5 .

Можно выделить два основных направления использо­вания в уголовном судопроизводстве сведений, составляю­щих врачебную тайну.

Во-первых, указанные сведения имеют важное (по­рой ключевое) значение для установления фактических обстоятельств дела, а также последствий совершенного преступления. В этих целях в процессе доказывания ис­пользуются:

1) информация, сообщаемая пациентом при обра­щении за медицинской помощью при сборе анамнеза жизни и болезни (когда, при каких обстоятельствах бы­ли получены травмы, кем они были нанесены и т.п.);

2) отражаемые в медицинской документации сведе­ния о времени нахождения на лечении в медицинском учреждении, что может иметь значение, например, для установления или опровержения алиби лица, в отноше­нии которого осуществляется уголовное преследование;

3) сведения о лицах, находившихся в конкретный период времени на лечении в медицинском стациона­ре (для определения круга возможных свидетелей пре­ступления, потерпевших и т.д.);

Это интересно:  Как избежать врачебных ошибок 2019 год

4) зафиксированная в медицинской документации информация о состоянии здоровья лица в конкретный период времени (для установления объективной воз­можности совершения им тех или иных действий);

5) сведения о характере и локализации телесных повреждений, имевшихся у гражданина на момент об­ращения в медицинское учреждение;

6) информация о наличии у гражданина венериче­ских заболеваний (такие сведения могут иметь значение для уголовных дел о заражении венерической болезнью, ВИЧ-инфекцией, а также для дел о половых преступле­ниях) и т.д.

Помимо этого, расследование и разрешение уго­ловных дел по ряду составов вообще немыслимо без ис­следования сведений, связанных с оказанием медицин­ской помощи: ст. 120 УК РФ (принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации), ст. 123 УК РФ (незаконное производство аборта), ст. 124 УК РФ (неоказание помощи больному) и др.

Во-вторых, сведения, составляющие врачебную тайну, используются для разрешения вопросов, имеющих уголовно-процессуальное значение. В ряде случаев приня­тие тех или иных решений в ходе уголовного судопро­изводства требует учета состояния здоровья участников уголовного процесса:

1) наличие у подозреваемого или обвиняемого фи­зических или психических недостатков, препятствую­щих самостоятельному осуществлению ими своего пра­ва на защиту, является основанием для обязательного участия в деле защитника (п. 3 ч. 1 ст. 51 УПК РФ);

2) отсутствие у потерпевшего в силу его физиче­ского или психического состояния возможности само­стоятельно защищать свои права и законные интересы служит основанием для привлечения к участию в уго­ловном деле законного представителя или представите­ля (ч. 2 ст. 45 УПК РФ);

3) состояние здоровья подозреваемого или обвиняе­мого учитывается при решении вопроса о необходимос­ти избрания в отношении него меры пресечения, а так­же при определении ее вида (ст. 99 УПК РФ);

4) беременность женщины, а также удостоверен­ное врачом наличие у лица заболеваний, не позволя­ющих этому лицу оставлять место своего пребывания, препятствует применению такой меры процессуального принуждения, как привод (ч. 6 ст. 113 УПК РФ);

5) наличие у подозреваемого или обвиняемого пси­хического расстройства или иной тяжелой болезни, ис­ключающей возможность его явки к должностному ли­цу или в орган, ведущие производство по уголовному делу, служит основанием для приостановления произ­водства по уголовному делу (ст.ст. 208, 253 УПК РФ);

6) наличие у несовершеннолетних потерпевших и свидетелей физических или психических недостатков является основанием для привлечения к участию в до­просе педагога (ч. 1 ст. 280 УПК РФ);

7) болезнь осужденного, препятствующая отбыва­нию наказания, а также беременность осужденной мо­гут служить основаниями для отсрочки исполнения приговора (п. 1 ч. 1 ст. 398 УПК РФ);

8) при наличии медицинских показаний на основа­нии заключения врача устанавливается продолжитель­ность допроса (ч. 4 ст. 187 УПК РФ);

9) неспособность допрашиваемого в силу физи­ческих недостатков или состояния здоровья подписать

протокол предполагает необходимость ознакомления такого лица с текстом протокола в присутствии защит­ника, законного представителя, представителя или по­нятых, подтверждающих своими подписями содержа­ние протокола и факт невозможности его подписания (ч. Зет. 167 УПК РФ) и т.д.

Помимо этого, необходимость использования в уголовном судопроизводстве сведений, составляющих врачебную тайну, может возникнуть в связи решени­ем вопроса о применении акта об амнистии. Например, постановлением Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 19 апреля 2006 г . №3043-ГУ ГД «Об объ­явлении амнистии в связи со 100-летием учреждения Го­сударственной Думы в России» 6 предусмотрено освобож­дение от наказания осужденных беременных женщин.

Сведения, составляющие врачебную тайну, мо­гут быть получены органами и должностными лица­ми, ведущими производство по уголовному делу, в хо­де допросов медицинских работников 7 , а также в ходе обысков и выемок в медицинских учреждениях и при проведении судебных экспертиз. При этом следует иметь в виду разъяснение Пленума Верховного Суда РФ о том, что исходя из положений п. 7 ч. 2 ст. 29 УПК РФ, ч. 3 ст. 183 УПК РФ и ст. 9 Закона РФ «О психиатриче­ской помощи и гарантиях прав граждан при ее оказа­нии» выемка медицинских документов, содержащих сведения о наличии у гражданина психического рас­стройства, фактах обращения за психиатрической по­мощью и лечении в учреждении, оказывающем такую помощь, а также иные сведения о состоянии психи­ческого здоровья, являющиеся врачебной тайной, про­изводится на основании судебного решения, прини­маемого в порядке, установленном ст. 165 УПК РФ 8 . Однако наиболее распространенным способом получе­ния сведений, составляющих врачебную тайну, остается направление следователями, дознавателями и судом со­ответствующих запросов в медицинские учреждения.

По письменным запросам органов предварительно­го расследования и суда сведения, составляющие вра­чебную тайну, могут предоставляться в форме:

1) справок и выписок;

2) отдельных медицинских документов — выписной эпикриз, протокол (карта) паталогоанатомического ис­следования, результаты рентгенологических исследова­ний, УЗИ и ЭКГ обследований, компьютерно-томогра­фических исследований и т.д.;

3) всей имеющейся в учреждении медицинской до­кументации, связанной с лечением гражданина, — ме­дицинская карта стационарного больного, медицин­ская карта амбулаторного больного, история родов и т.д. В таком объеме медицинская документация запра­шивается, как правило, для проведения судебно-меди­цинских экспертиз.

4) иной учетной документации, используемой в ста­ционарах и поликлиниках (амбулаториях), — журнал учета приема больных и отказов в госпитализации; жур­нал учета приема беременных, рожениц и родильниц; журнал регистрации амбулаторных больных и т.д.

Следует обратить внимание на проблемы, возника­ющие в правоприменительной практике в связи с не­совершенством отдельных правовых норм Основ за­конодательства РФ об охране здоровья граждан. Так, согласно п. 3 ч. 4 ст. 61 этого нормативного акта меди­цинские учреждения обязаны предоставлять сведения, составляющие врачебную тайну, органам дознания и

следствия лишь в связи с проведением ими предваритель­ного расследования. Буквальное толкование указанной нормы приводит к выводу о том, что органы предвари­тельного расследования не могут получать сведения, составляющие врачебную тайну, в ходе проведения про­верки сообщения о преступлении (то есть до начала пред­варительного расследования). Между тем на практике необходимость в получении такой информации особен­но часто возникает именно на стадии возбуждения уго­ловного дела.

Чтобы исключить на практике возникновение спор­ных ситуаций, связанных с отказом медицинских учреж­дений представлять сведения, составляющие врачебную тайну, органам предварительного расследования по за­просам, направляемым ими до возбуждения уголовного дела, в п. 3 ч. 4 ст. 61 Основ законодательства РФ об ох­ране здоровья граждан фразу «в связи с проведением рас­следования или судебным разбирательством» следовало бы изложить в новой редакции: «в связи с проведением проверки сообщения о преступлении, предварительного расследования или судебным разбирательством».

Это интересно:  Приказ 323 врачебная тайна 2019 год

В отдельных случаях на медицинские учреждения возлагается обязанность по собственной инициативе сообщать правоохранительным органам сведения, со­ставляющие врачебную тайну. Так, согласно п. 5 ч. 4 ст. 61 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан предоставление сведений, составляющих вра­чебную тайну, без согласия гражданина или его законно­го представителя допускается при наличии оснований, позволяющих полагать, что вред здоровью гражданина причинен в результате противоправных действий.

Данное положение развито в Инструкции о порядке взаимодействия лечебно-профилактических учрежде­ний и органов внутренних дел Российской Федерации при поступлении (обращении) в учреждения здравоох­ранения граждан с телесными повреждениями насиль­ственного характера, утвержденной совместным прика­зом Минздрава РФ и МВД РФ от 9 января 1998 г . № 4/8, где дается перечень телесных повреждений, о которых в случае обращения граждан за медицинской помощью, учреждения здравоохранения обязаны информировать органы внутренних дел. К таким телесным поврежде­ниям относятся повреждения, связанные с огнестрель­ными, колото-резаными, рублеными ранами, перело­мами, обморожениями, ушибами, сотрясением мозга и т.д.; телесные повреждения и отравления, связанные с покушением на самоубийство, и т.д.

Поступающие из медицинских учреждений сведе­ния могут служить поводами для возбуждения уголов­ного дела.

Учитывая значение, которое имеют сведения, состав­ляющие врачебную тайну, для установления истины по делу, для правильного применения уголовного и уголов­но-процессуального закона, стороны обвинения и защи­ты должны, как представляется, иметь равный доступ к указанным сведениям. Невозможность получения одной из сторон правового спора такой информации значитель­но снижает ее возможности по отстаиванию в уголовном процессе собственной позиции и, как следствие, приво­дит к неравноправию сторон, что несовместимо с консти­туционным принципом состязательности сторон.

Насколько же равноправны стороны обвинения и защиты в вопросах, связанных с получением и исполь зованием в доказывании информации, составляющей врачебную тайну? К сожалению, приходится конста­тировать, что в плане доступа к таким сведениям пред­ставители стороны обвинения находятся в преиму­щественном положении в сравнении с участниками уголовного процесса со стороны защиты.

В соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 6 Федерального закона от 31 мая 2002 г . № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокатам пре­доставлено право собирать сведения, необходимые для оказания юридической помощи, в том числе запраши­вать справки, характеристики и иные документы от ор­ганов государственной власти, органов местного само­управления, а также общественных объединений и иных организаций. Возникает вопрос: может ли адвокат, вос­пользовавшись указанной нормой, получить в больнице, поликлинике или медицинском пункте сведения, состав­ляющие врачебную тайну, без согласия на то пациента?

Многие адвокаты придерживаются мнения, что приведенная правовая норма предполагает возмож­ность истребования адвокатом из учреждения здраво­охранения на основании запроса любых сведений, в том числе и составляющих врачебную тайну. Об этом сви­детельствует распространенная практика направления подобных запросов в медицинские организации.

Но вот судебная практика подобного подхода к тол­кованию данной нормы не разделяет. Верховный Суд РФ прямо указал, что поскольку действующее зако­нодательство не называет адвоката в числе субъектов, которым могут быть предоставлены сведения, состав­ляющие врачебную тайну, указанная информация им предоставлена быть не может 9 .

Существует и третья точка зрения, согласно которой адвокаты вправе получать информацию, составляющую врачебную тайну, но лишь в отношении своих дове­рителей (подзащитных). Так, В.Н. Коротун, Н.И. Неволин и Н.И. Герк считают возможным представление экспертом по запросу адвоката сведений конфиденци­ального характера на его подзащитного при наличии разрешения органа или лица, назначивших экспертизу. Предоставление адвокату сведений конфиденциально­го характера (содержащих врачебную тайну) на других лиц авторы считают недопустимым 10 . Конституцион­ный Суд РФ также исходит из того, что положения ст. 61 Основ законодательства РФ об охране здоровья граж­дан не исключают возможность получения адвокатом составляющих врачебную тайну сведений об оказании медицинской помощи своему доверителю при усло­вии предъявления в орган здравоохранения надлежаще оформленных документов, подтверждающих его полно­мочия как защитника данного гражданина’ 1 . Обоснован­ность данной позиции вызывает серьезные сомнения.

В ч. 3 ст. 61 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан прямо закреплено, что передача све­дений, составляющих врачебную тайну, другим граж­данам, в том числе должностным лицам, допускается только с согласия гражданина или его законного пред­ставителя. Можно ли считать, что заключение адвока­том соглашения с клиентом, а тем более выполнение им обязанностей защитника по назначению (возможно да­же вопреки воле подзащитного), презюмирует наличие согласия пациента на свободный доступ адвоката к све­дениям, составляющим врачебную тайну? Категоричес­ки, нет. На получение адвокатом сведений, составляющих врачебную тайну, пациент должен выразить особое волеизъявление (согласие). Поэтому в настоящее вре­мя при обращении в медицинское учреждение с запро­сом о предоставлении подобных сведений адвокат дол­жен приложить к запросу заявление своего доверителя, адресованное руководителю (главному врачу) учрежде­ния, и в этом заявлении должно быть прямо выражено согласие на предоставление адвокату сведений, состав­ляющих врачебную тайну. Кроме того, полномочие по­лучать конфиденциальные сведения может быть предо­ставлено адвокату на основании доверенности.

Понятно, что при таком положении дел адвокат ли­шен возможности получать информацию, связанную с оказанием медицинской помощи лицам, чьи интересы противоречат интересам его доверителя. Так, защитник обвиняемого не вправе запрашивать в медицинских уч­реждениях конфиденциальные сведения, касающиеся потерпевшего, а представитель потерпевшего — инфор­мацию об обвиняемом. Препятствует ли это оказанию адвокатами качественной юридической помощи своим доверителям? Несомненно.

Конституционный Суд РФ указывает на то, что осо­бый порядок предоставления сведений не препятствует участникам как уголовного, так и гражданского судо­производства в соответствии с конституционным при­нципом состязательности и равноправия сторон ре­ализовать свое право на защиту всеми способами, не запрещенными законом, в том числе путем заявления ходатайств об истребовании этой информации орга­нами дознания и следствия, прокурором или судом 12 . Такая позиция вполне справедлива, если вести речь о гражданском процессе, стороны которого наделены равными правами на обращение с соответствующими ходатайствами к суду. Но ситуация в досудебном произ водстве по уголовному делу совершенно иная: сторона обвинения, в лице органов дознания и предварительно­го следствия, имеет возможность непосредственно за­прашивать сведения, составляющие врачебную тайну, тогда как адвокат-защитник для решения той же задачи вынужден заявлять ходатайства перед своим процессу­альным оппонентом. Нет ничего удивительного в том, что огромное число подобных ходатайств необоснован­но отклоняется под самыми разнообразными предло­гами. Как следствие, сторона защиты оказывается в за­висимом положении, что существенно ограничивает тактические возможности защитника.

Думается, что принцип состязательности сторон мо­жет быть реализован в уголовном судопроизводстве лишь при условии предоставления адвокату, оказывающему юридическую помощь участнику производства по уго­ловному делу, права получать в медицинских учреждени­ях сведения, составляющие врачебную тайну. К тому же отсутствие у адвоката такого правомочия препятствует осуществлению права подозреваемых и обвиняемых на защиту, права потерпевшего на доступ к правосудию и возмещение причиненного преступлением вреда.

Это интересно:  Врачебные ошибки в хирургии 2019 год

В связи с этим полагаем, что в Основах законода­тельства РФ об охране здоровья должно быть закрепле­но право адвоката, участвующего в уголовном процес­се (в качестве защитника, представителя потерпевшего и т.д.), на получение сведений, составляющих врачеб­ную тайну. Вместе с тем в законодательстве должны быть детально разработаны механизмы ответственнос­ти адвокатов за разглашение ставших им известными сведений, составляющих врачебную тайну. Лишь в этом случае может быть обеспечен необходимый баланс пуб­личных интересов установления истины по уголовному делу и личных интересов граждан.

2 См.: Смолькова И. Гласность и тайна в уголовном процессе // Законность. 1998. № 7. С. 42.

4 См.: Таганцев Н.С. К вопросу о врачебной тайне // Журнал гражданского и уголовного права. 1893. Кн. 9. С. 3-4.

5 См. там же. С. 4, 7-9.

‘ См.: Российская газета. 2006. 21 апреля.

7 Напомним, что при подготовке Судебных уставов 1864 г . отечественный законодатель рассматривал возможность устранения врачей отдачи свидетельских показаний, однако при окончательном обсуждении от этой идеи отказались ввиду того, «что освобождение этих лиц от свидетельства весьма часто послужило бы важным препятствием к обнаружению истины и к сокрытию их соучастия или пособия в преступлении». Н.С. Таганцев считал приведенные мотивы весьма слабыми, полагая, что правильнее было бы признать, по примеру уголовно-процессуальных законодательств западно-европейских государств, за врачами право отказываться от дачи показания, по крайней мере, об обстоятельствах, узнанных ими в качестве врача, о пациенте и его болезни (Таганцев Н.С. Указ. соч. С. 10-11).

* См.: постановление Пленума Верховного Суда РФ № 26 от 9 декабря 2008 г . «О дополнении постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 марта 2004 г . № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации».

‘ См.: Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за III квартал 2005 года // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2006. № 3. С. 27.

10 См .: Коротун В.Н., Неволин Н.И., Герк Н.И. К вопросу о сохранении врачебной тайны в судебной медицине // Материалы Всерос­сийской научно-практической конференции «Юридическое и деонтологическое обеспечение прав российских граждан на охрану здоровья», Национальная Ассоциация медицинского права, Москва-Новосибирск 13—14 сентября 2006 г . // Система ГАРАНТ.

законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан».

12 См .: Определение Конституционного Суда РФ от 23 июня 2005 г . № 300-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражда­нина Иноземцева Евгения Васильевича на нарушение его конституционных прав статьей 61 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан».

Способы охраны врачебной тайны в гражданском процессе (Куранов В.Г.)

Дата размещения статьи: 08.01.2015

По нашему мнению, не должны размещаться в сети Интернет любые судебные акты по делам, затрагивающим врачебную тайну. Считаем, что подобная норма должна быть внесена в Закон об обеспечении доступа к информации.
Таким образом, действующее законодательство предусматривает правовые механизмы охраны информации, составляющей врачебную тайну, при рассмотрении гражданских дел. Положения ГПК РФ опираются на нормы международного права, практику Европейского Суда по правам человека, Конституцию Российской Федерации. Но при этом процессуальные нормы нуждаются в определенной корректировке.

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:

Врачебная тайна под судебной защитой

Как уже сообщалось, в июне мировой суд в Белгороде вынес оправдательный приговор в отношении гражданина К., обвинявшегося в передаче мелкой взятки врачу-психиатру, причем данные действия были зафиксированы на видео в ходе проведения ОРМ в виде организации видеонаблюдения в кабинете психиатра. Факт передачи денег врачу обвиняемый не отрицал, однако настаивал, что они были переданы за медицинскую помощь, оказанную ранее его жене в виде назначения медикаментозного курса.

Адвокат Октябрьской центральной адвокатской конторы г. Белгорода Борис Золотухин, представлявший интересы К., настаивал, что доказательства, представленные на основе данных оперативно-розыскных мероприятий, являются недопустимыми и добыты незаконно, поскольку имело место нарушение врачебной тайны по факту обращения гражданина за психиатрической помощью. Также он указывал, что не была опровергнута версия, что деньги передавались именно за оказанную ранее помощь, а видеозапись не содержит информации о предназначении денег и потому не может подтверждать вину.

Мировой судья согласился с доводами защиты о том, что деньги врачу передавались именно за врачебную помощь, а не за принятие решения, и постановил оправдательный приговор. Однако доводы о нарушении врачебной тайны суд первой инстанции в своем приговоре анализировать не стал.

Комментируя решение суда, Борис Золотухин пояснял, что российское законодательство охраняет вопросы, связанные с оказанием психиатрической помощи, тщательнее, чем связанные с любой иной медицинской помощью. Также и Верховный Суд РФ, говоря о возможности получения данных, составляющих врачебную тайну, отграничивает врачебную тайну при оказании психиатрической помощи от иных ее видов.

В апелляционном представлении государственный обвинитель просил отменить оправдательный приговор ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, так как они были сделаны на основании показаний заинтересованных лиц. Кроме того, прокурор указал на то, что доводы обвинения не получили должной оценки.

17 июля суд апелляционной инстанции не только оставил приговор без изменения, но и поддержал высказанные стороной защиты доводы о недопустимости результатов ОРМ в отношении врача-психиатра, как полученных с нарушением закона без санкции суда.

«Суд поставил точку в вопросе, находится врачебная тайна под судебной защитой или под контролем следственных органов», – констатировал защитник Борис Золотухин.

Статья написана по материалам сайтов: odesskcourt.oms.sudrf.ru, lexandbusiness.ru, www.advgazeta.ru.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector