+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Звонок бесплатный!

История судебно медицинской экспертизы 18 19 век 2019 год

Краткие сведения по истории судебной медицины

Судебная медицина развивалась в процессе многовековой практики привлечения врачей для помощи при расследовании и судебном рассмотре-нии уголовных и гражданских дел.

Самые древние в мире записи судебно-медицинского содержания были обнаружены в Китае, а в X в. там появляются специальные учебные посо-бия. Так, руководством по расследованию (1247) китайские юристы и врачи пользовались в течение многих столетий.

В XVI в. в ряде германских феодальных государств появились уго-ловные и уголовно-процессуальные уставы, предписывавшие приглашать врачей в суд по делам, касающимся здоровья человека, а также проводить осмотр мертвых тел.

Первую попытку систематизации материалов по судебно-медицинской деятельности врачей предпринял французский хирург Амбруаз Паре. В его трактате (1579) были выделены главы , , , .

Руководство Павла Закхиаса, которо-го называют отцом судебной медицины, в полном объеме (3 тома) было из-дано в 1651 г.

В 1689 г. Иоганн Бон (Германия) в сочинении ввел понятие .

Работа И.Планка (1781)

была переведена на русский язык И.Г. Кашинским и на протяжении почти

30 лет была единственным руководством по судебной медицине для русских студентов и врачей.

В результате буржуазных революций и судебных реформ развитие су-дебной медицины в XIX в. шло все более быстрыми темпами. Важное значе-ние для развития судебной медицины имело создание в Германии и Авс-тро-Венгрии на рубеже XVIII-XIX вв. системы единой государственной ме-дицины, зани мавшейся и проблемами обслуживания судебных органов.

Следует упомянуть ученика знаменитого Р. Вирхова, преподавателя государственной медицины Иоганна Людвига Каспера, автора (1857); он положил начало судебно-меди-цинской патологии и экспертизе вещественных доказательств, внедрив в практику микроскопическое исследование.

Большой вклад в диагностику огнестрельных повреждений (описание признаков выстрела с близкого расстояния, дифференциальная диагностика огнестрельных ранений и др.) и изучение термических повреждений внесли работы профессора Инсбрукского университета Эдуарда фон Гофманна. При-менению антропометрии для идентификации личности посвящены ставшие классическими работы Альфонса Бертильона. Трудами Вильяма Хершеля и Генри Фулдса в конце позапрошлого века было положено начало применению

в судебной медицине и криминалистике дактилоскопии, которая несколько позже Фрэнсисом Гальтоном была поставлена на подлинно научную основу.

В XX в. развиваются судебная серология, применяющаяся для уста-новления видовой принадлежности следов крови, судебно-медицинская ток-сикология. Развитие патологии дает судебным экспертам методы исследо-вания трупа и методологию описания повреждений и патологических состо-яний; все большее применение находят гистохимические и иммуногистохи-мические методы, а также электронная микроскопия.

С 1821 г. в Европе начали издаваться журналы, сборники, руководс-тва для врачей и юристов, а также для студентов медицинских и юриди-ческих факультетов.

Основы отечественной судебной медицины были заложены еще в древ-нем русском праве. Так, договор русских с греками при князе Олеге в 911 г. и при князе Игоре в 945 г. предусматривал наказания за нанесе-ние побоев и ран. Более подробная оценка телесных повреждений дана в древнем правовом сборнике (X-XIII вв.) и (XIV в.). Царские уставы и грамоты XVI столетия ука-зывали, в каких случаях привлекались врачи для составления заключений в судебных делах.

В XVII в. постоянно укреплявшиеся связи Российского государства со нами Западной Европы не моглине отразиться на развитиии судебной медицины, в том числесудебной: в Россию приглашались с Запада не толь-ко для службы при дворе, но и для службы в войсках. Все шире проводят

освидетельствования людей, получивших повреждения, а также мертвых тел; в судебно-след-ственной практике применяется дознание. С середины XVII в. врачей стали привлекать для проведения освидетельствований с целью определения пригодности к военной или иной службе.

Устав судебной медицины, изданный в 1842 г., завершил организацию судебно-медицинского дела в России. В соответствии с ним судебно-меди-цинские обязанности в уездах выполняли уездные врачи, в городах -го-родские и полицейские, а также другие военные, гражданские и вольноп-рактикующие врачи. Второй инстанцией судебно-медицинской экспертизы была медицинская управа (с 1869 г. -врачебное отделение), третьей, высшей, инстанцией -Медицинский совет. Такая организация судебно-ме-дицинского дела существовала в России почти без изменений вплоть до 1917 г.

XIX столетие ознаменовалось научным и практическим развитием су-дебной медицины. В 1829 г. были изданы , в основу которых были положены опубликованные в 1824 г. И.В. Буяльского и А.П.Нелюбина.

В 1832 г. С.А. Громовым было издано , которое явилось первым оригинальным отечественным учебником по судебной меди-цине, а в 1847 г. в Казани вышел первый учебник по судебной медицине, предназначавшийся для юристов, — Г.И.Блосфельда.

В качестве учебного пособия при изучении судебной медицины был рекомендован атлас Н.И. Пирогова (1841).

Во второй половине XIX в. становлению судебной медицины способс-твовали труды видных судебных медиков Д.Е.Мина, И.М.Гвоздева, А.В. Григорьева, А.С.Игнатовского, В.О.Мержеевского, И.И.Нейдинга, М.Д. Ни-китина, Н.А.Облонского, Е.В. Пеликана, Ф.Я. Чистовича, Н.С. Бокариуса, П.А.Минакова и др.

После судебной реформы 1864 г. на смену сословному тайному суду пришел гласный суд присяжных заседателей. В качестве экспертов более широко начали Привлекать представителей кафедры судебной медицины и

других врачей, се это способствовало дальнейшему развитию научных исс-ледований ласти судебной медицины и увеличению изданий отечественной судебно-медицинской литературы.

Выходит ряд монографий и руководств по различным вопросам, в том числе Судебнаяя гинекология> В.О. Мержеевского (1872), , основанный Е.В. Пе-лика-ном (1865), позже переименованный в (издавался до 1917 г.). С 1958 г. выходит журнал .

После Октябрьской революции была воссоздана государственная сис-тема! судебно-медицинской экспертизы, оказывающая помощь не только су-дебно-следственным органам, но и органам здравоохранения. В 1920 г. учрежденья должности губернских, городских и районных судебно-меди-цинских экспертов и губернские судебно-медицинские лаборатории.

В 1995 г. был создан Республиканский (ныне Российский) центр су-дебно-медицинской экспертизы, в состав которого вошли Научно-исследо-вательский институт судебной медицины и Республиканское бюро судеб-но-медицинской экспертизы МЗ РФ.

Преподавание судебной медицины в России началось в 90-х годах XVIII в. в Московском университете и сначала осуществлялось на кафедре анатомии, физиологии и судебно-врачебной науки. Преподавание судебной медицины совместно с гигиеной и основами эпидемиологии, с одной сторо-ны, и организация судебно-медицинской службы, вменявшей в обязанности городского врача функции судебно-медицинского эксперта и санитарного врача -с другой, наложили определенный отпечаток на развитие судебной медицины в России и обусловили ее тесную связь с наиболее актуальными проблемами народного здравоохранения и общественной гигиены.

В первые годы становления кафедры судебной медицины в Московском университете преподавали Ф.Ф. Керестури, В.М. Рихтер, И.Ф. Венсович, Е.О. Мухин. Дальнейшее развитие преподавания дисциплины связано с име-нами П.П. Эйнбродта, давшего подробную характеристику огнестрельных ранений и их клинических проявлений, А.О. Армфельда, труд которого (1848) не потерял своего значения и в настоящее время, Д.Е. Мина, зна-чительно расширившего практические занятия студентов.

В первой трети XX в. кафедрой руководил ученый с мировым именем П.А.Минаков. Он открыл нейтральный гематин и его спектр, описал полос-чатые субэндокардиальные экхимозы при смерти от острой кровопотери (пятна Минакова) и стоял у истоков отечественной судебной стоматоло-гии. По учебникам Н.В.Попова (ученик П.А.Минакова, возглавивший кафед-ру в 1932 г.) учились многие поколения врачей.

Большой вклад в разработку научных проблем судебной медицины и подготовку научных и экспертных кадров внесли профессора М.И.Авдеев, Н.В.Попов, В.М.Смольянинов, В.И.Прозоровский, В.Ф.Черваков, О.Х.Порк-шеян, А.П.Громов В.В.Томилин, В.Н.Крюков, А.А.Солохин, В.И.Алисиевич,

Ю.И.Пиголкин В О Плаксин, В.Л. Попов и др., а также такие видные пато-логи, как А.В.Русаков (патология переломов костей и физиология костной ткани) и Н.К.Пермяков (патология экстремальных состояний).

История судебно медицинской экспертизы 18 19 век

Преподаватель кафедры уголовного процесса и криминалистики,

Рязанский филиал Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя, г. Рязань, Россия

Преподаватель кафедры уголовного процесса и криминалистики, к.ю.н.,

Рязанский филиал Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя, г. Рязань, Россия

Аннотация: В статье рассматриваются вопросы возникновения судебной экспертизы в России, а также основные исторические этапы возникновения экспертных учреждений и выполняемые ими функции и виды экспертиз.

Ключевые слова: судебная экспертиза, судопроизводство, судебное доказательство.

Одним из важнейших доказательств в любом из видов судопроизводства является судебная экспертиза. Само слово « Экспертиза» имеет латинское происхождение и является производным от лат. «expertus» – опытный, сведущий. Экспертиза – это исследование, проводимое лицом, сведущим в науке, технике, искусстве или ремесле, привлечённым по поручению заинтересованных лиц, в целях ответа на вопросы, требующие специальных познаний.Судебная экспертиза возникла позднее других источников судебных доказательств, однако время и место зарождения судебной экспертизы до сих пор точно не установлено. В дореволюционной русской и в современной зарубежной литературе многие авторы связывают ее зарождение со временем канонического процесса после введения в нем розыскного начала. В подтверждение этого одни ссылаются на постановление папы Иннокентия III (1209 год), в котором для разъяснения вопроса о причине смерти потерпевшего папа обратился к врачам и предписал им высказать мнение − причинил ли смерть тот, кто первый ударил убитого заступом. Другие авторы с этой целью приводят источники, в которых упоминается об участии врачей в исследовании преступлений. Всеми указывается, наконец, Каролина (принятое в 1532 году Уголовно-судебное уложение «Священной Римской империи германской нации», названое в честь императора Карла V), установившая обязательное участие врачей при расследовании отдельных преступлений против жизни и здоровья [1].

Однако случаи привлечения врачей к расследованию дел об убийствах и ранениях встречались и гораздо раньше. Сохранились, например, сведения о том, что тело Юлия Цезаря, убитого заговорщиками, было осмотрено врачом Антистием, который установил, что рана, проникшая в грудную полость, была безусловно смертельной [2].

Возникновение судебной экспертизы в России следует отнести к XVI веку. Сохранившиеся исторические документы свидетельствуют, что уже в начале этого века имели место случаи экспертизы документов, а также судебно-медицинской экспертизы.Первый дошедший до нас случай судебно-медицинской экспертизы в России относится к 1535 году. По поручению правительницы Елены Глинской врач Феофил произвел освидетельствование удельного князя Андрея Старицкого по поводу подозрения его в притворной болезни. Вернувшись в Москву из Старицы, Феофил донес правительнице Елене: «У Андрея болезнь легкая, говорит, что на стегне болячка, а лежит на постели».

Если эта экспертиза был явлением исключительным, то начиная с. середины XVII века подобные случаи перестают быть исключениями. Н.Я. Новомбергский утверждает, что с этого времени врачебные освидетельствования стали происходить ежегодно, ежемесячно, почти ежедневно[4].Первая медицинская экспертиза с судебной целью состоялась в 1649 году. Лекарь ЕлизарийЛорант обратился к боярину Морозову с устной челобитной на замочного мастера ВилимаГамса. По словам Лоранта, он встретил Гамса на Покровке и тот «…бил ево палкою неведомо за што». В связи с полученными побоями Лорант просил его осмотреть «и про то сыскать». Просьбу уважили. Заключение экспертов было немногословным: «А по осмотру бит по спине, на правом боку вспухло и синево знать» [3].

Подобные вышеуказанному виды освидетельствования производились не только в Москве, но и в провинциальных городах. В монастырях обязанность таких освидетельствований выполняли так называемые судебные старцы. Например, в 1678 году архимандриту Тихвинского монастыря Варсонофию бил челом старец Манасей, просивший на нем «раны досмотреть». В челобитной говорилось, что «резал де его хлебной службы старец Игнатей неведомо за что». По указу архимандрита раны осматривал судебный старец Иов, давший свое заключение. Этот случай особенно интересен тем, что освидетельствованию подвергся не только потерпевший, но и обвиняемый. Обнаруженные у него на руке порезы, несомненно, относились к уликам, подтверждавшим жалобу потерпевшего.

Это интересно:  Кгбуз красноярское краевое бюро судебно медицинской экспертизы 2019 год

В XVII веке встречались уже судебно-медицинские экспертизы, связанные с обвинениями во врачебных ошибках, например,случай такой экспертизы относится к 1682 г . До властей дошло известие, что некий Федор Нелединский, приняв лекарство, скоропостижно умер. Узнав об этом, царь приказал допросить лечившего Нелединского врача ЗахарияФандергунста, который объяснил, что у его пациента «После принятия лекарства случилась апоплексия, а по-русски–ударная болезнь и от того Нелединский скорою и нечаемою смертью умре»[3].С целью проверки этого объяснения приказано было на двор Федора Нелединского ехать доктору Андрею Келлерману и осмотреть труп умершего для установления «язв неестественных – от лекарств на теле ево есть ли или нет».Осмотрев труп, Келлерман написал в заключении: «Примет никаких на теле ево, чтоб ему смерть учинилась от каких лекарствне видал…» [3].

Описания осмотров мертвых тел встречаются в исторических документах еще в самом начале XVII в. Так, например, в следственном деле о зарезавшемся в Белозерской тюрьме в 1613 году колоднике Нифонтко читаем: «Сотник стрелецкой Олексей Юрьев и судебной целовалник Степан Чепыжников, и понятые люди его Нифонтковы раны на брюхе досматривали: и у него у Нифонтка брюхо розрезаноножем знатно, от ложки да вдоль по брюху до пупа, и кишки все из брюха вывалились, перерезаны»[3].

Но ранее середины XVII века в документах не содержится сведений об участии врачей в осмотрах. Первый дошедший до нас врачебный осмотр мертвого тела относится к 1644 году. Правда, как и в осмотрах, производимых без участия врачей, осмотр ограничился только внешним наблюдением. Вскрытия тела не производилось. В XVII веке врачи привлекались к осмотру мертвых тел еще редко. Каждый случай их участия в осмотре объяснялся какими-то особыми обстоятельствами.

Представляют интерес две экспертизы, произведенные в 1679 г . В первом случае по царскому указу был подвергнут исследованию труп патриаршего конюха. Заслуживает внимания та деталь, что сохранившаяся в деле пометка предусматривала получение письменного заключения от экспертов. Само заключение указывает, что задачей экспертизы в данном случае являлось установление причины смерти. В нем говорилось: «…конюх умер с побои».Другая экспертиза была связана с внезапной смертью боярина Ивана Воротынского.В ее заключении говорилось: «сие изнеможение сердечное. » [3].

Московские цари в XVI и XVII веках испытывали постоянный страх перед знахарями и знахарством, которые могли использовать в своей деятельности наркотические, ядовитые и сильнодействую щие вещества. Людей, которые так или иначе оказывались причастными к «зелью лихому» или у которых находили травы и коренья, жестоко преследовали независимо от того положения, какое они занимали.

Один из первых примеров оформления неизвестного растительного сырья в качестве вещественного доказательства касается посадского человека Кириллова, у которого в 1650 году в Осташкове при обыске в съезжей избе нашли «в карманце» разные коренья и травы. Этого оказалось достаточно для того, чтобы Кириллова задержали и в скованном виде препроводили в Москву. Одновременно воевода послал в Москву с провожатыми «карманец с кореньем и с травою», запечатав его с обеих сторон двумя печатями [4]. Это можно считать началом процессуального оформления вещественных доказательств.Начиная с первой половины XVII века, исследование кореньев, трав и других предметов стали поручать врачам. Так как они имелись в то время лишь при царском дворе, то естественно, что и экспертизы подобного рода производились только в Москве.Первый дошедший до нас случай такой экспертизы относится к 1628 г . Предметом исследования был корень, найденный у некоего Андрейки Лоптунова. Корень изучался в Аптекарской палате. Врачи, производившие его экспертизу, пришли к выводу о том, что данный корень не принадлежит ядовитому растению.

Многочисленные случаи исследования в судебных целях различных веществ для определения их ядовитых свойств позволяют сделать вывод о зарождении в XVII веке судебно-химической экспертизы. Правда, научный уровень производившихся экспертиз был крайне низким. В основу заключенийбрались не данные аналитической химии, а определение формы, вкуса, цвета или запаха исследуемых веществ. Но таков был уровень развития науки того времени. В дальнейшем исследование запаха развилось в самостоятельный вид судебной экспертизы– одорологической [5,6].

В XVI − XVII веках произошло зарождение в России еще одного вида экспертизы: судебно-психиатрической.Исследователи прошлого русской психиатрии сходятся на том, что первыми экспертами в этой области медицины выступали монахи.Еще в 1911 году М.Ю. Лахтин в своем докладе на первом съезде Русского Союза психиатров и невропатологов, происходившем в Москве, привел интересный случай подобной экспертизы, относящейся к 1685 году. Некая Авдотьица, обвинявшаяся в краже собольего меха, находясь в приказной избе, «возложила на себя умовредство, будто бесновалась». Ее отослали в Троицкий девичий монастырь, попу и старицам которого приказано было наблюдать больную, чтобы выяснить «подлинно ли она обесновалась или умыслом на себя сумосбродство затеяла». Наблюдавшие пришли к выводу о том, что «была она в полном разуме».После такого заключения монастырских экспертов последовал царский приговор о наказании Авдотьицы: «Указал государь отсечь руку»[3].

Датой зарождения врачебно-психиатрической экспертизы в России можно считать 1679 год. В мае 1679 года врачи Лаврентий Блюментрост и Степан Фунгаданов освидетельствовали Петра Букакова. В своем заключении эксперты записали, что нашли у него душевную болезнь и в результате освидетельствования они пришли к выводу: «За такими де болезньми ему Петру государевы службы служить не мочно»[3].

Взарождении криминалистической экспертизы в России большое значение имело исследование подложных документов.Известно , что подлоги документов уже в древнем Риме были весьма распространенным явлением. С давних пор подлоги были известны и в России. Уже Псковская судная грамота предусматривает случаи пользования подложными документами. Судебник 1550 г . подделку документов предусматривал в одном ряду с такими преступлениями, как разбой и убийство. Соборное уложение 1649 г . борьбе с подлогами документов отводило уже отдельную главу «О подпищиках и которые печати подделывают».

Сохранившиеся исторические материалы позволяют достаточно последовательно проследить начавшееся в XVI веке зарождение и постепенное развитие экспертизы документов. Начало этому развитию положили судебные дела, в которых подлог устанавливался путем исследования почерка.Первое такое исследование, о котором сохранились подробные исторические сведения, было проведено в 1508 году исвязано с судебным делом о покупке Даниилом и Давидом Кемскими у Федора Кемского «вотчины Кодобое и сельца Гридинское» с деревнями. Уже в то время при производстве экспертизы дьяки пользовались образцами для сравнительного исследования, обращали внимание на давность письма, на внешний вид документа, на его реквизиты и т.д.Фундамент современной нам методики почерковедческой экспертизы был заложен еще в начале XVII века.Когда подьячих в русском административном аппарате сменили секретари, письмоводители и другие канцелярские чиновники, почерковедческая экспертиза стала поручаться этим лицам. Уже в первой половине XVIII века подобные экспертизы встречаются неоднократно.

Большое влияние на развитие криминалистической экспертизы оказало возникновение новой научной отрасли знаний, получившей название судебной фотографии.В России первое фотографическое бюро при Петербургской полиции было создано в 1862 году.Значение фотографии возросло после того, как она стала служить средством не только запечатления, но и исследования. С этого времени судебная фотография по существу разделилась на две части: судебно-оперативную и судебно-исследовательскую.Основателем судебно-исследовательской фотографии является русский ученый Евгений Федорович Буринский (1847–1912). Более пятнадцати лет трудился он над изобретением цветоделительного метода, позволившего выявлять с помощью фотографии невидимые или слабовидимые в обычных условиях изображения, штрихи, записи. Первая экспертиза документов с помощью фотографических методов исследования была произведена была Е.Ф. Буринским в Петербургском окружном суде в 1889 году.

Наряду с судебно-фотографической экспертизой во второй половине XIX века значительное развитие получила судебно-баллистическая экспертиза, крупная заслуга в развитии которой принадлежит представителям судебно-медицинской науки. Среди ученых, занимавшихся судебно-баллистическими экспертизами, видное место принадлежит великому русскому хирургу и анатому Н.И. Пирогову, который в 1873 году выполнил ситуационную баллистическую экспертизу по факту убийства крестьянки Степаниды Нагибиной, определив при этом траекторию полета пули, дифференцировал входное и выходное отверстия на теле убитой.

В конце XIX века в России была принята к использованию антропометрическая регистрация, основанная на методах измерения человеческого тела. На основе данных этой регистрации производилась антропометрическая экспертизапо установлению личности. Однако экспертиза по установлению личности приобрела в полной мере научный характер лишь после возникновения дактилоскопического метода исследования.

Первая дактилоскопическая экспертиза по уголовному делу была произведена в 1912 году.При рассмотрении дела об убийстве аптекаря в Петербургском окружном суде в качестве эксперта участвовал известный в дореволюционной России специалист по дактилоскопии В.И. Лебедев. Он изложил перед присяжными заседателями научные основы дактилоскопии и употребленные им в данном случае приемы исследования.

Все сказанное выше свидетельствует о том, что экспертиза в России возникла из практических потребностей административной и судебной деятельности органов власти феодального русского государства. Но развитие ее протекало медленно из-за отсутствия должной материально-технической, научной и процессуальной базы судебно-экспертной деятельности. С самого своего момента зарождения экспертиза имела ясно выраженную потребность в применении криминалистических средств и методов исследования следов и вещественных доказательств, становление и развитие которых было ограничено уровнем естественно-научных знаний того времени, что отчетливо проявлялось в большинстве судебных процессов,проводившихся с участием экспертов.

Хотя отдельные случаи судебно-медицинских освидетельствований живых лиц и сличения почерков в спорных документах встречались в России уже в XVI веке, зарождение судебной экспертизы правильнее отнести к XVII веку, когда она получила достаточное научное обоснование и стала повсеместно применяться в качестве источника доказательств по уголовному делу. К этому времени отчетливо сложились три вида экспертизы: судебно-медицинская, судебно-психиатрическая и экспертиза документов. В этом же веке начинает складываться методика проведения отдельных видов судебных экспертиз инормативное регулирование экспертной деятельности, ставшее основой для процессуальной регламентации судебной экспертизы.

2. Рожановский, В.А. Судебно-медицинская экспертиза в дореволюционной России и в СССР / В.А. Рожановский // М.: Изд. НКЗ РСФСР, 1928.– С. 10.

3. Материалы для истории медицины в России.Вып. 3. СПб, 1884, № 559.

4. Новомбергский, Н.Я. Врачебное строение в доПетровской Руси / Н.Я. Новомбергский // Томск, 1907. С. 36.

5. Куфтерин, А.Н. Судебная экспертиза запаховых следов человека как перспективное направление применения криминалистических средств и методов в борьбе с преступностью / А.Н. Куфтерин, Е.А. Сусло // Социально-экономические и правовые меры борьбы с правонарушениями: Тезисы науч.-практ. конф. – Рязань: Рязанский филиал Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя, 2015. – Ч.1. – С. 55-63.

Это интересно:  Гбуз бюро судебно медицинской экспертизы дзм 2019 год

6. Куфтерин, А.Н. Особенности назначения одорологической экспертизы запаховых следов человека и использование ее результатов в доказывании по уголовному делу / А.Н. Куфтерин // Социально-экономические и правовые меры борьбы с правонарушениями: Тезисы науч.-практ. конф. – Рязань: Рязанский филиал Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя, 2016. – С. 89-95.

Сведения об авторах:

Куфтерин Андрей Николаевич – преподаватель кафедры уголовного процесса и криминалистики Рязанского филиала Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя, e — mail : qqqwerty 33@ mail . ru

Рудавин Александр Алексеевич – к.ю.н., преподаватель кафедры уголовного процесса и криминалистики Рязанского филиала Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя, e — mail : aleksandr . rudavin @ mail . ru

Судебно-медицинская служба России в XVIII веке

Во времена Петра I большая часть государственных интересов России была тесно связана с обеспечением военных нужд. Поэтому многие начинания, полезные для государства, возникли и были закреплены в рамках военных законов, сведенных в воинские уставы и другие воинские документы. В 1714 г. Артикулом воинским было дано законодательное предписание о приглашении врачей при разрешении судом вопросов, требующих специальных медицинских познаний. В Воинском уставе 1716 г. впервые предписано приглашать врача именно для вскрытия трупа при подозрении на насильственную смерть, а не для простого осмотра трупа.

Объем и распространенность действия Воинского устава были таковыми, что он по праву считался сводом законов Российской империи на протяжении почти всего XVIII столетия, в том числе он был основой организации медицинского дела в целом и судебной медицины в частности.

Правовые нормы, регламентирующие судебно-медицинскую деятельность, содержались не только в указанных документах, но и в некоторых других. Например, в Морском уставе 1720 г. имелись следующие параграфы:

«108. Кто кого убьет так, что он не тотчас, но по некотором времени умрет, то надлежит о том освидетельствовать, что он от тех ли побоев умре, или иная какая болезнь приключилась, и для того тотчас по смерти его докторам изрезать то мертвое тело и осмотреть, от чего ему смерть приключилась, и о том свидетельство к суду подать на письме, подтвержденное присягою.

114. Ежели учинится драка, что многие одного станут бить и в оной явится мертвой от какой раны или смертного удара или много бою, то те, кто в том были, разыскать, с умыслу ли то делали. А о ранах смертных, кто учинил, в чем ежели не сыщется расспросом и пытать. А буде мертвый явится без всяких явных знаков, то его велеть доктору анатомировать, не явится ли внутри ль от того бою чего. И буде явится, то такоже разыскать. А буде не явится, то оное причесть случаю и наказать только за драку». Была предусмотрена Морским уставом и экспертиза симуляции: «Подлинно ль они больны, и нет ли за кем притворства, и о том давать свидетельство письменное».

В качестве медико-административных учреждений в Санкт-Петербурге и в Москве существовали в XVIII в. физикаты. Кроме прочих медицинских вопросов они ведали судебно-медицинской и военно-медицинской экспертизой. Наряду с физикатами большое значение в вопросах судебной медицины и иных, связанных с ними, имели госпитали. В госпиталях проводились изучение анатомии, хирургии и акушерства на трупах. Для этого в первую очередь использовались трупы, подлежащие судебно-медицинскому вскрытию, проводить которое надлежало специалистам госпиталей. Во второй половине этого века судебно-медицинские исследования трупов стали проводиться и в анатомических театрах прочих медицинских учреждений. Кроме того, судебно-медицинские освидетельствования проводились в судебно-административных учреждениях, для чего в их штате находились врачи.

В других городах России становление судебно-медицинской службы приобрело организованный характер после издания в 1737 г. указа о содержании врачей в знатных городах. Предусматривалось ввести врачей в 56 городах. Однако исполнение указа шло медленно, и к 1756 г. врачи были только в 26 городах.

Высшим административным медицинским органом в России с 1725 г. была Медицинская канцелярия, переименованная в 1763 г. в Медицинскую коллегию. В ее ведении находилась и судебно-медицинская служба.

В описываемые времена объекты судебно-медицинской экспертизы и задачи были следующие: 1) исследование трупов при подозрении на насильственную смерть; 2) исследование трупов новорожденных при подозрении на детоубийство; 3) судебно-медицинское освидетельствование живых лиц по поводу — телесных повреждений (побоев, увечий), установления возраста, половых преступлений, симуляций, бывших родов и беременности и некоторым другим;

4) исследование психического состояния обвиняемого или пострадавшего; 5) определение годности к военной службе, экспертиза членовредительства; 6) исследования по делам о незаконном врачевании (знахарство, шарлатанство) и по делам о врачебных ошибках; 7) исследование вещественных доказательств, ядов, различных трав и лекарственных веществ при подозрении на отравление.

Вот образец акта судебно-медицинского вскрытия трупа, выполненного в 1731 г., и обстоятельства случившегося. Вскрытие было проведено врачами Медицинской канцелярии на основании требования Сыскного приказа для установления причины смерти майора Апухтина, обнаруженного мертвым в колодце своего дома. Из обстоятельств дела было известно, что покойный вдень смерти «был в сумнении». Перед врачами были поставлены следующие вопросы: 1) «не от мнения ль оной Апухтин в показанном колодезе сам утопился или от какой отравы?»;

2) «насильную, натуральную или самовольную смерть оной майор имел?». Было произведено полное исследование трупа. В заключении указано: «. Все сии оцарапнутые места мнится зделались егдо тело на дерево, камень или ненаровное что упало. Из оного усмотрения мнится, оной человек от того умер, что утонул, о чем многая вода в желудке и прочее разбитие, а не от другого какого убийства и не от отравы».

Объекты и задачи судебной медицины того периода времени показаны в табл. 2.1.

Объекты и задачи судебно-медицинской экспертизы в XVIII в.

Освидетельствование по поводу телесных повреждений.

Установление следов половых преступлений. Установление симуляций.

Установление бывших родов и беременности. Изучение психического состояния обвиняемого и потерпевшего.

Определение годности к воинской службе. Экспертиза членовредительства

Исследование при насильственной смерти и при подозрении на насильственную смерть. Исследование трупов новорожденных при подозрении на детоубийство

Исследование ядов, различных трав и лекарственных веществ

Таким образом, краткий обзор состояния судебно-медицинской деятельности в России показывает, что в XVIII в. практически полностью сложился прообраз современной судебно-медицинской службы в плане целей, задач, объектов и административного устройства.

История становления и развития судебной экспертизы

Использование специальных знаний в истории судебной экспертизы началось достаточно давно. В Древней Индии умели «читать» следы и по ним выслеживать врага или раненого зверя. Позже в Индии была создана особая каста следопытов или сыщиков. В ней с детского возраста учили мальчиков этому непростому ремеслу, привлекая их к розыску преступников. Позже искусству «читать следы» учили воинов и охотников, а по мере совершенствования знаний и навыков уже с середины 19-го века они применяются в армии. Первые судебно-медицинские экспертизы начали проводиться в 17-м веке. Но использование медицинских знаний в сфере судопроизводства предусматривалось задолго до этого периода. Так, в своде законов вавилонского царя Хаммурапи (18 век до н.э.) было записано об ответственности за ошибки во врачебной практике. В Римской империи существовали правовые таблицы, в которые были включены специальные правила по судебно-медицинскому осмотру трупов людей, погребения трупов, медицинскому исследованию физического состояния детей, женщин, рабов. Большой вклад в развитие этих правил вложили известные ученые: Гиппократ, Аристотель, Архимед. В 6-м веке законы Китая предусматривали смягчение наказания сумасшедшим и слабоумным. Таким образом, врачами был накоплен достаточно большой опыт судебно- медицинского исследования не только живого человека, но и трупа, а также его одежды. Именно в судебной медицине начали проводиться экспертизы по огнестрельным повреждениям на теле и предметах одежды пострадавшего. Первые научные труды по судебнобаллистической экспертизе были написаны врачами, специалистами в области судебной медицины. Такая же ситуация складывалась и по исследованию многих объектов, которые позже стали предметом исследования судебно-трасологической экспертизы (следы пальцев рук, зубов человека и другие). Наряду с исследованием следов человека, судя по историческим документам, например, в России уже в 15-м и 16-м вв. проводилось сравнение рукописей при установлении подлинности документов или способа подделки. Эти исследования поручали проводить фармацевтам и аптекарям.

Официальным же становлением судебной экспертизы в России принято считать 1716 г., так как в этот период Петр 1 ввел в Воинский устав специальное предписание о привлечении лекарей для исследования повреждений на одежде и теле пострадавшего. В 1857 г. в своде законов Российской империи указывалось, что рассмотрение и сличение почерков производится по назначению суда сведущими в том языке, на коем написаны и подписаны сличаемые документы. Такое исследование поручалось уже секретарям присутственных мест, учителям чистописания или другим преподавателям, так как аптекари и фармацевты не могли выполнять такие исследования на должном уровне [1] .

В конце 18-го в. и начале 19-го в. экспертиза получает все большее развитие в Европе, в частности, в России создаются врачебные управы (в Москве — Медицинская контора, а в Санкт-Петербурге — Физикат), которым вменяется проведение различного рода исследований, а также выполнение контрольных функций по отношению к аптекарям и фармацевтам.

Первым учреждением, в котором начала формироваться судебная экспертиза, стала Санкт-Петербургская академия наук, ученых которой привлекали к производству исследований в интересах правосудия. Кроме медицинских исследований в Академии наук в этот период начинают проводиться судебно-химические исследования. Большой вклад в их развитие внес М.В. Ломоносов, он же провел лично большое количество исследований. Позднее исследуются и такие новые объекты, как взрывчатые вещества и предметы со следами взрыва, активно развивается химическое исследование документов.

Основой для дальнейшего развития действительно научных методов криминалистической экспертизы документов стали исследования, проводившиеся академиками-химиками Ю.Ф. Фрицше и Н.Н. Зининым [2] . Ведущими учеными Академии наук оказывалась помощь Мануфактурному Совету Министерства финансов, который давал заключения по просьбам следственных и судебных органов, Экспедиции заготовления государственных бумаг, где проводились исследования по делам о поддельных денежных знаках, монетах и ценных бумагах.

Важным событием, повлиявшим на процесс судопроизводства в России и развитие судебных экспертиз, было проведение в 1864 г. судебной реформы. Она регламентировала процесс предварительного расследования, получения и фиксации доказательств, обусловила необходимость более широкого использования научных знаний при рассмотрении уголовных и гражданских дел.

В соответствии с Уставом уголовного судопроизводства (ст. 112, 325) определялось и положение экспертизы. Эксперты должны были приглашаться в тех случаях, когда для точного уразумения встречающегося в деле обстоятельства необходимы специальные сведения или опытность в науке, искусстве, ремесле, промысле или каком-либо занятии [3] . В ст. 326 указывалось, что в качестве экспертов могли приглашаться «врачи, фармацевты, профессоры, учителя, техники, художники, ремесленники, казначеи и лица, продолжительными занятиями по какой-либо службе или части приобретшие особую опытность» [4] .

Это интересно:  Бюро судебно медицинской экспертизы ростов на дону 2019 год

Исходя из положения экспертизы, были сформулированы основные требования к экспертам, которые не потеряли актуальность и в наше время. Это — незаинтересованность в исходе дела, объективность мнений и суждений, возможность проявления инициативы при проведении исследования в целях «вскрытия признаков, могущих привести к открытию истины». Заключения экспертов должны были проверяться и оцениваться судом, что предусмотрено и современным процессуальным законодательством.

Большой вклад в развитие экспертизы документов с использованием возможностей фотографии внес Е.Ф. Буринский. Несмотря на то, что Е.Ф. Буринский по праву считается «отцом судебной фотографии», он является одним из основоположников отечественной криминалистики. Он предвидел широкое внедрение в судебную экспертизу математических и естественно-технических методов. Уже в те годы, когда судебная экспертиза делала только первые шаги, Е.Ф. Буринский писал о ее главном принципе: должна быть «автономия эксперта, его независимость, свобода», так как «служебная зависимость вредно может отразиться на деятельности эксперта». Этот и многие другие принципы судебно-экспертной деятельности вошли в процессуальное законодательство. В 1903 г. им была опубликована монография «Судебная экспертиза документов, производство ее и пользование ею», в которой он изложил результаты своих многолетних исследований.

В развитие основ теории судебно-экспертного исследования документов большой вклад был внесен А.А. Поповицким, который усовершенствовал судебно-фотографические методы и средства и впервые предложил классификацию элементов, составляющих особенности почерка.

Особый интерес в историческом аспекте представляет развитие дактилоскопической экспертизы.

Открытие феномена пальцевых отпечатков — дактилоскопии произошло в середине 19-го века, когда два английских ученых, Уильям Гершель и Генри Фулдс, независимо друг от друга установили, что папиллярные узоры индивидуальны и не изменяются на протяжении всей жизни человека [5] . Но признание этого феномена произошло не сразу. У. Гершель, английский чиновник, работавший в Индии в 1858 г., потребовал у поставщика материалов для дорожного строительства индуса Конаи как у одной из договаривающихся сторон намазать штемпельной краской пальцы и правую ладонь и сделать оттиск на договоре поставки. В то время У. Гершель совершенно не ориентировался в узорах, которые отображаются в следе пальца. Этим действием он только хотел обязать индуса выполнять сроки поставки, так как индус часто их нарушал.

Впервые У. Гершель столкнулся со странными следами, когда он работал в высокогорном районе округа и видел, что следы оставались от грязных рук на стекле, бумаге или дереве. Более того, в те времена в Бенгалию приезжали китайские торговцы, которые при заключении сделок ставили на деловых бумагах оттиск окрашенного большого пальца правой руки. С этого периода узоры на пальцах рук и их отображения заинтересовали У. Гершеля. За последующие почти 20 лет он заполнил тысячи карточек оттисками пальцев, постоянно изучая их. Это позволило ему придти к выводу о том, что все узоры индивидуальны и не меняются на протяжении жизни человека. В 1877 г. он написал письмо генеральному инспектору тюрем Бенгалии, в котором изложил новый метод идентификации личности. Для простоты он брал только отпечатки двух пальцев: указательного и среднего правой руки. У. Гершель убедительно утверждал, что это весьма достоверный способ, проверенный им на протяжении многих лет. Связано это было и с тем, что на протяжении 15 лет У. Гершель выплачивал жалованье индийским солдатам. Ему как европейцу казалось, что все они на одно лицо. Индийцы действительно приходили по несколько раз получать жалованье. Таким образом, и интерес к папиллярным узорам, и деловая необходимость позволили ему глубоко проникнуться проблемой и изучать ее. Название же узоров на руках человека — «папиллярные линии» — он перенял из учебника анатомии и ввел его при изучении таких следов.

Однако в его просьбе опробовать этот метод в тюрьмах ему было отказано.

Практически в этот же период (1879—1880) в Токио работал врач-шотландец Генри Фулдс, который преподавал японским студентам физиологию. Не зная, к каким результатам пришел У. Гершель и какие эксперименты он проводил, Г. Фулдс, изучая доисторические глиняные черепки, обратил внимание на то, что на них имеются отпечатки пальцев, вероятно, оставленные на сосудах, когда глина была влажной. Он сделал несколько отпечатков, сравнил их и сделал вывод для себя, что они могут служить в целях идентификации лучше, чем фотография. Проводя эти исследования, его вначале интересовал вопрос о том, существуют ли отличия линий в отпечатках пальцев между представителями различных народов, т.е. с этнографической точки зрения. Позже он стал изучать, передаются ли папиллярные узоры по наследству. Свои наблюдения он изложил в письме, которое отправил в журнал «Нейчер». В то время У. Гершель вернулся в Англию и, прочитав письмо, был страшно возмущен, не считая это открытием. Написал свое письмо в тот же журнал, в котором отмечал, что он 19 лет назад пришел к таким же результатам.

Несмотря на важность открытия, использование отпечатков пальцев еще многие годы было не востребовано в практике полиции.

Объяснялось это тем, что в тот период французский доктор Альфонс Бертильон предложил свою систему идентификации — антропометрический метод, который заключался в измерениях отдельных частей тела. Его метод поддержал новый префект полиции Камекасс и разрешил А. Бертильону проводить свои опыты в префектуре, а затем и во французских тюрьмах. Метод работал, и в течение 1884 г. А. Бертильон идентифицировал 300 ранее судимых. В 1888 г. метод А. Бер- тильона получает полное признание, его назначают директором полицейской службы идентификации. Метод стали называть «бертиль- онаж», который, как писали газеты, является величайшим и гениальным открытием 19-го века в области полицейского дела.

В 1906 г. в России Министерством юстиции была введена дактилоскопическая система регистрации преступников. В этих целях при Главном тюремном управлении было учреждено Центральное дактилоскопическое бюро. 16 декабря 1906 г. Министром юстиции И.Г. Щегловитовым были утверждены «Правила о производстве и регистрации дактилоскопических снимков», а Главным тюремным управлением был издан циркуляр «О введении дактилоскопии в тюремном ведомстве для регистрации преступников». Таким образом, Правила устанавливали обязательную регистрацию обвиняемых в бродяжничестве, присужденных к ссылке и т.п.

В России первая работа по дактилоскопии была опубликована П.С. Семеновским в 1923 г. «Дактилоскопия как метод регистрации». В 1934 г. в г. Киеве выходит работа Г. Данилевского «Дактилоскопия», а в 1937 г. в г. Москве — практическое руководство Б.М. Комаринца «Дактилоскопическая идентификация на расстоянии» (она содержала детальные указания по описанию папиллярных узоров с целью идентификации по ним личности посредством передачи такого описания по телефону или телеграфу).

Первые экспертные исследования по идентификации преступников по следам рук начали проводиться в России в начале 20-го столетия. Официально признанной первой дактилоскопической экспертизой считается произведенная известным специалистом в области дактилоскопии В.И. Лебедевым в 1912 г. по делу об убийстве провизора «Харламовой аптеки» в г. Петербурге. Во время осмотра на месте преступления нашли осколок разбитого стекла дверей аптеки с несколькими отпечатками пальцев, один из которых был отчетливо выражен и содержал важные детали папиллярного узора. При сравнении его с признаками узора на большом пальце подозреваемого было установлено их полное совпадение. Заключение эксперта было положено в основу обвинительного приговора. В 1913 г. одним из организаторов советской криминалистической экспертизы Н.С. Бокариусом также была проведена идентификация преступника по отпечаткам пальцев.

В 1913 г. в России была произведена первая баллистическая экспертиза, в которой исследовались пули и гильзы, обнаруженные на месте убийства, а также пули, изъятые из тела убитого, и пистолет «браунинг».

Исходя из потребностей следственной и судебной практики, необходимо было существенно увеличить объемы применения научных познаний. Это обусловило решение организационных проблем — создание сети экспертных учреждений.

В России первыми специализированными судебно-экспертными учреждениями стали кабинеты научно-судебной экспертизы. Они были образованы на основе принятого закона о создании таких учреждений в 1912 г. В январе 1913 г. кабинет научно-судебной экспертизы открылся при прокуратуре Московской судебной палаты, в январе 1914 г. — в г. Киеве, управляющим которым был назначен С.М. Потапов. Одновременно открывается кабинет и в г. Одессе. При их создании использовался опыт работы судебно-фотографической лаборатории, учрежденной в 1893 г. при прокуратуре Санкт-Петербургской судебной палаты, и экспертных учреждений Европы. В работе кабинетов использовались методы фотографии, дактилоскопии, химии.

Важным событием в развитии судебной экспертизы в России был 1-й съезд экспертов-криминалистов, который проходил 1—9 июля 1916 г. в г. Петрограде. В нем приняли участие сотрудники кабинетов научно-судебной экспертизы, а также судебные следователи, ученые — физики, химики, биологи, судебные медики. На съезде были подведены первые итоги работы кабинетов научно-судебной экспертизы, практики применения научных познаний в интересах судопроизводства. Многие участники съезда стали впоследствии крупнейшими учеными-криминалистами — это С.М. Потапов, В.И. Фаворский, Н.П. Макаренко, В.Л. Русецкий.

Наряду с развитием научных основ, методов и приемов судебной экспертизы формировалась и правовая база использования специальных познаний в расследовании преступлений. Уголовнопроцессуальные кодексы 1922 и 1923 гг. отказались от термина «сведущие лица», принятого судебными уставами Российской империи 1864 г. и ввели общепризнанный в юридической литературе термин «эксперт» [7] . Не оставлен был без внимания и такой важный вопрос, как подготовка экспертных кадров. В 1928 г. в г. Москве были открыты первые курсы экспертов.

В России были созданы экспертные учреждения в органах внутренних дел и юстиции. Поскольку потребности судебно-следственной практики в производстве криминалистических экспертиз в основном удовлетворяли научно-технические подразделения милиции, экспертные исследования по заданиям судов и арбитража стали выполняться в криминалистических лабораториях юридических вузов. Эти лаборатории создавались в учебных целях, но фактически стали экспертными учреждениями, выполнявшими задания органов следствия и суда. Первым общесоюзным криминалистическим экспертным центром стала Центральная криминалистическая лаборатория (ЦКЛ). В ее создание и развитие внесли большой вклад такие ведущие криминалисты: как Н.В. Терзиев, А.И. Винберг, В.Ф. Черва- ков, Б.И. Шевченко, Б.Л. Зотов, А.А. Эйсман [8] .

Статья написана по материалам сайтов: cscb.su, studme.org, studref.com.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector