+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Звонок бесплатный!

Как защититься врачу от необоснованных жалоб 2019 год

Большой объем судебно-претензионной работы медицинских организацией связан с исками пациентов о компенсации морального вреда и возмещении вреда, причинного здоровью. Зачастую исковые требования предъявляются и конкретно к лечащему врачу.

В настоящее время пристальное внимание уделяется правам пациентов, при этом часто не защищенными от недобросовестных пациентов становятся именно врачи. Злоупотребление правом со стороны недобросовестных пациентов, их необоснованное недовольство результатами лечения, частые жалобы — все ведет к тому, что врачи вынуждены тратить силы, нервы на доказывание своей невиновности, что действительно может привести к медицинской ошибке.

Врачебные ошибки — одна из самых острых и злободневных тем, которая всегда находит горячий отклик в обществе. На форумах, где общаются пациенты, можно найти множество историй о фатальных последствиях неправильного лечения.

Адвокаты и юристы Коллегии адвокатов № 1 предлагают квалифицированную помощь в защите прав и интересов врача, медперсонала учреждения здравоохранения:

  • защита прав врачей при предъявлении иска, вызванного неблагоприятным исходом оказания медицинской помощи.
  • защита прав врачей в суде и на досудебном этапе по делам о расторжении договоров оказания платной медицинской помощи,
  • взыскания убытков и компенсации морального вреда.
  • взыскание по договору оказания медицинской помощи денежных средств на оплату предоставленных надлежащим образом медицинских услуг.
  • правовое наказание виновных в оговоре.
  • защита других нарушенных прав врачей и медицинских работников.

Действующим законодательством предусмотрены различные способы защиты нарушенных прав врача. Медицинский работник вправе защищать свои права в судебном порядке. Врач вправе подать иск о защите чести и достоинства в порядке гражданского судопроизводства с целью возмещения понесенных материальных убытков, а также компенсации морального вреда.

В соответствии с законом, истец обязан доказать лишь сам факт распространения сведений, порочащих его честь, достоинство и деловую репутацию. Кроме того, в действии лица, распространявшего порочащие другое лицо сведения, могут содержаться признаки подобного преступления, предусмотренные ст. 129 (клевета) или ст. 130 (оскорбление) УК РФ, что может явиться основанием для привлечения виновного к уголовной ответственности.

Без вины виноватые: Как врачам из Бурятии защититься от агрессии пациентов

Фото с сайта http://sibru.com

На помощь людям в белых халатах готовы прийти медицинские юристы

Они ежедневно спасают чужие жизни, но нередко становятся жертвами пациентов и их родственников. Негативные комментарии в соцсетях, обращения в надзорные органы, иски в суд, побои и даже взятие в заложники – лишь малая часть того, с чем приходится сталкиваться врачам из Бурятии. Объяснительные, допросы дознавателей и следователей отнимают у медиков силы и время. Кроме того, страдает репутация как самих специалистов, так и медучреждений в целом, ведь зачастую жалобы на них оказываются необоснованными.

Ни о каких извинениях и компенсациях речи потом, как правило, не идёт.

В каждом регионе местные власти по-своему пытаются решить проблему защиты врачей от агрессивных и неадекватных пациентов. После участившихся нападений на фельдшеров бригады скорой помощи начали оснащать «тревожными» кнопками. В случае угрозы достаточно нажать её – и через считанные минуты на вызов прибудут сотрудники Росгвардии.

Но вот как медикам оградиться от клеветы и восстановить «подмоченную» репутацию? Ведь им самим зачастую не хватает времени, инициативы и базовых юридических знаний, чтобы отстоять своим права и законные интересы. Неужели выход только один – махнуть рукой и с обидой в душе продолжать работать? Вовсе нет, уверен юрист медицинского центра «Медикал Групп» Руслан Главинский. Даже если правоохранительные органы по каким-то причинам отказали в возбуждении дела, не стоит безропотно соглашаться, ведь любой отказ можно опротестовать в прокуратуре или суде и привлечь обидчика к ответственности.

— Врачи должны знать: их защищает Конституция России и Гражданский кодекс. Например, 21-ая статья Конституции закрепляет за каждым право на охрану достоинства личности, а 150-ая статья ГК РФ гласит, что достоинство личности – это нематериальные блага, а точнее репутация, честь, доброе имя, – поясняет Руслан Главинский. – А те же необоснованные жалобы относятся к понятию «клевета».

Медицинский центр «Медикал Групп» предлагает новую услугу – медицинский юрист. Специалисты медцентра готовы отстаивать интересы своих клиентов по возмещению морального вреда и компенсации материального ущерба в суде. Тем более, положительный опыт уже есть.

— В 2018 году, после нападения на бригаду скорой помощи, мы подали гражданский иск в рамках уголовного дела, и пострадавший врач получил компенсацию размеров в 80 тысяч рублей, – рассказывает Руслан Главинский. – Подобные инциденты происходят едва ли ни каждую смену, просто медики по привычке отмалчиваются, не веря в справедливость. Нередки они и в дежурных больницах.

Юридические услуги, которые предоставляет «Медикал Групп», находятся на стыке двух специальностей – юриспруденции и медицины.

— Это даёт нам право оказывать юридическую помощь медицинским работникам, которые оказались в трудной ситуации. Мы предлагаем консультации юристов по медицинскому праву, подготовку жалоб, претензий, запросов в правоохранительные органы и исковых заявлений в суд при спорах в области здравоохранения, – подчёркивает юрист. – Уже удалось «отбить» множество необоснованных жалоб пациентов на медицинские организации. Кроме того, наш центр занимается процедурой юридической медиации – это досудебное примирение. Есть восемь процессов, выигранных в судах по гражданским делам и три – по уголовным. Мы готовы оперативно помочь Вам в вопросах медицинского права!

Специалисты «Медикал Групп» успешно представляли интересы врачей «скорой» перед прокуратурой и следственным комитетом, когда их обвиняли в ненадлежащем оказании медицинской помощи. Кстати, у самого Руслана Главинского за плечами, помимо юридического – десятилетний опыт работы в практической медицине.

Чтобы вести медицинские дела, «Медикал Групп» собрал целую команду специалистов, включая медицинских юристов и врачей-экспертов. Многогранный опыт и знания позволяют им с чувством и толком решать все проблемы своих клиентов.

Медицинский центр «Медикал Групп»: улица Шумяцкого, 27а.

Понятие необоснованной жалобы

Так как подача жалобы на данный момент является самым лучшим вариантом для устранения возникшего конфликта, то граждане довольно часто обращаются к этому способу. Но пред подачей такого обращения нужно понимать, что все основания и обвинения, которые указаны в тексте, могут посчитать клеветой. Если выяснится, что жалоба необоснованна, и подавалась с целью ухудшить репутацию, то данный факт будет преследоваться по закону.

Что это такое

Каждый гражданин имеет право подавать жалобы на организации, которые предоставляют гражданам какие-либо услуги. Если лицу был нанесен вред, то оно может обратиться в соответствующий орган для решения проблемы.

Как показывает практика, не все обращения от граждан принято считать обоснованными. Большинство заявителей являются юридически неосведомленными и не знают полномочий некоторых инстанций, поэтому их обвинения признаются ошибочными.

Самые распространенные жалобы:

Жалобу признают необоснованной в некоторых случаях:

  1. Причины подачи необоснованны, а также отсутствуют какие-либо доказательства.
  2. Текст содержит некорректное основание. Например, обращающийся заявляет о медленном обслуживании, когда это не связано с халатностью сотрудника.
  3. В тексте присутствует заведомо ложная информация, которая указывается с целью ухудшить репутацию сотрудника.

Клевета и донос

Жалоба, которая была направлена в одну из государственных структур, не является документальным фактом подтверждения совершения противоправных действий. Данные, которые содержатся в обращении, должны быть тщательно изучены.

За пример можно взять поданную пациентом жалобу на имя главного врача о том, что оказанные услуги были некачественными. Обращение должно содержать суть проблемы, информацию о специалисте (ФИО и должность). Как только врач, нарушивший права пациента, получит претензию и ознакомится с ней, он должен написать объяснительную.

У руководства больницы есть 15 суток на то, чтобы рассмотреть жалобу, осуществить проверку и отправить заявителю ответ. Если выяснится, что специалист действительно нарушил права пациента, то он понесет ответственность. Но если проверка установит, что текст обращения содержит информацию, которая порочит репутацию врача, то это будет считаться:

Попытаться прекратить подачу необоснованных жалоб можно не прибегая к серьезным методам, для начала лучше поговорить с заявителем, чтобы узнать его намерения.

На судью

Граждане имеют право подать жалобу на судью в соответствии с ГПК, если его действия являются незаконными. Обращение обязательно должно быть обосновано и подкреплено соответствующими доказательствами.

О порядке составления и подачи жалобы на ТЕЛЕ2 читайте в статье.

Все причины являются индивидуальными, это может быть либо личная неприязнь к судье, либо серьезное нарушение его обязанностей. Если в тексте обращения будут содержаться ложные сведения, которые ухудшают репутацию судьи, то он имеет право подать заявление о клевете. В этом случае последствия для нарушителя будут плачевными, и его могут привлечь к уголовной ответственности согласно статье №128.1 УК РФ.

На врача

Жалобы на врачей подаются довольно часто, а причины могут быть совершенно разными, от хамства специалистов до определения ошибочного диагноза. Не многие пациенты знают об обязанностях врачей и зачастую предъявляют ошибочные обвинения.

Это интересно:  Врач убил пациента в белгороде решение суда 2019 год

В случае если обращение не обосновано, но было подано из-за неосведомленности заявителя, то руководство больницы должно отправить соответствующий ответ. Если выяснилось, что обвинения пациента были умышленной клеветой, то он может быть привлечен к уголовной ответственности.

Как ответить на необоснованную жалобу

Если заявитель подал жалобу, которая содержит в себе необоснованные обвинения, то это может быть причиной его недостаточных юридических знаний или же умышленная клевета. На любое основание, которым руководствовался заявитель при подаче обращение, получатель должен дать ответ в печатном или электронном виде.

Ответ должен соответствовать следующим требованиям:

  • вежливое отношение к заявителю;
  • указание данных лица, которое направляет ответ;
  • указать обоснованную причину отказа со ссылками на законодательные нормы;
  • указать нормы законодательства, которые отвечают за клевету (не обязательно);
  • проставляется дата составления обращения и подпись автора.

Если виной возникшему на товаре повреждению стал сам покупатель, когда нарушил условия эксплуатации, то этот факт должен быть подтвержден соответствующей экспертизой. Заявитель имеет право присутствовать на проверке, а также обжаловать ее результат в суде.

Как привлечь к ответственности жалобщика

Если конфликт не получилось решить мирным путем, то требуется обращаться в суд. Доносчик имеет право взыскать с ответчика компенсацию за причиненный клеветой моральный вред. Иск подкрепляется документальными доказательствами и подается в инстанцию по месту проживания заявителя.

О порядке подачи жалобы на такси читайте здесь.

УК РФ предусмотрена ответственность за клевету, которая порочит репутацию человека. Если гражданин совершил ложный донос, то в его сторону применяются следующие наказания:

  • штраф в размере до 120 000 рублей;
  • обязательные работы на срок 480 часов или 2 года исправительных;
  • арест на 2 года;
  • принудительные работы на 24 месяца.

Видео-репортаж по теме

О НЕОБОСНОВАННОСТИ ОБВИНЕНИЯ И О ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЕ МЕДИЦИНСКИХ РАБОТНИКОВ

О правах и защите граждан и пациентов в области охраны здоровья написано много десятков страниц — в Конституции РФ, в Гражданском и Уголовном кодексах, в Основах законодательства РФ об охране здоровья граждан, в Федеральных законах: «О медицинском страховании», «О психической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», «О предупреждении распространения в РФ заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека», «О дополнительных мерах по охране материнства и детства», «О государственной судебно-медицинской деятельности в РФ» и др.

С таким объемом прав (хотя и защита их несовершенна) может сравниться только то, что написано об обязанностях и ответственности врача и других медработников. Им посвящены десятки статей в Основах законодательства РФ об охране здоровья граждан, в Уголовном и Гражданском, Трудовом и Административном кодексах, во многих федеральных законах.

Что же касается прав медицинского работника, его социальной и особенно правовой защиты, актуальность которой повышается с каждым днем, то здесь мало что законодательно определено. Статья 63 Основ законодательств, содержание которой не занимает и одной страницы, хотя и включает ряд положений о социальной защите врача, но в большинстве своем они лишь декларированы. Уже много лет на рассмотрении в Государственной Думе находится проект важного федерального закона о социально-правовой защите медицинских работников и страховании профессиональной ответственности. Его принятие и реализация обезопасили бы врача.

Между тем министр здравоохранения РФ Ю.Л. Шевченко отметил, что здравоохранение — это сфера национальной безопасности государства и врачи, которые борются с внутренней опасностью — болезнью человека, должны получать за свой труд, как военнослужащие или представители других силовых структур.

Н.В. Мазин и В.Х. Битеев считают, что профессия врача, наряду с профессиями военнослужащих и судей, относится к «статусным специальностям», которые объединяет особая значимость для государства, большая ответственность, необходимость принесения клятвы перед началом деятельности, обязательность высокой квалификации для доступа к профессиональной деятельности, особый правовой статус и порядок судопроизводства по делам о профессиональной ответственности, отсутствие прав на забастовку69. Однако, подчеркивают авторы, в отличие от статуса судьи, который определяется государственным законом, врач не имеет такой защиты и социальных льгот (зарплата, пенсия, жилплощадь, телефон и др.), а те, что прописаны в законе, как правило, не выполняются. Скудные бюджетные средства и программа ОМС не только не способны обеспечить развитие медицины, но и не- достаточны для обеспечения жизни врачей. Зарплата их менее 30 долл. — ниже средней зарплаты в России.

В связи с этим появилась необходимость в защите медицинских работников профсоюзами, которые не выполняют этой функции. Этот пробел, в целом пока безуспешно, пытаются осуществить новые общественные организации, например недавно созданная в Москве региональная «Организация общественной защиты интересов медицинских работников».

Профессия врача является самой трудной, ибо врача окружают страдания, горести и утраты. В последние годы к ним присоединились необходимость бдительности и настороженности в фиксировании своего поведения, а в случаях жалоб — переживания, связанные с правовой защитой своих действий. Врачу надо платить «за вредность» — он должен получать так, чтобы не подрабатывать и не ждать дополнительной оплаты от пациента.

Создавшееся положение, конечно, отражается на качестве медицинской помощи, но еще более актуальной становится не социальная, а правовая защита врача.

Из клинической и судебно-медицинской экспертной практики известны многочисленные случаи, когда неблагоприятный исход различных патологических состояний в значительной степени обусловлен неправильным отношением больных к себе и своей болезни, невыполнением назначений и рекомендаций врача, отказом от лечения, несвоевременностью обращения к специалистам, другими словами, — виной самих пациентов.

В новых условиях, когда в суды стало поступать значительно большее количество гражданских исков с требованием возмещения физического и морального вреда, участились случаи заведомо ложных обвинений врачей и других лиц медицинского персонала в якобы неправильном лечении, которое, по мнению истцов, находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями. При этом истцы указывают на наличие дефектов медицинской помощи и скрывают факты своего неправильного отношения к себе, своим близким, к болезни, к назначениям врача. Цель подобных обращений становится понятной, когда видишь астрономические исковые суммы, требуемые с медицинских учреждений.

Мы приводим несколько наблюдений — судебно-медицинских экспертиз по гражданским делам, в которых истцы, по нашему мнению, заведомо ложно обвиняли медицинские учреждения в наступивших неблагоприятных исходах.

11.01 гр-н К. обратился в поликлинику к участковому врачу с жалобами на присоединившуюся боль в левом глазу. Был установлен диагноз: острый конъюнктивит, больной направлен к офтальмологу, кабинет которого находился на од- ном этаже с терапевтом. Однако больной к офтальмологу не пошел, а продолжал вызывать скорую помощь на дом.

11, 12, 13.01 врачи скорой помощи фиксировали общее удовлетворительное состояние больного и каждый раз рекомендовали обратиться к офтальмологу. Больной, однако, на прием к специалисту не ходил.

14.01 больного на дому осмотрели участковый терапевт, офтальмолог, установлен диагноз: острый эндофтальмит. В этот же день он был госпитализирован в глазное отделение, где диагностирована флегмона орбиты. Назначена и проводилась интенсивная медикаментозная противовоспалительная терапия. 14.01 произведена компьютерная рентгенография черепа, выявлено наличие острого этмоидита (воспаления решетчатого лабиринта). 18.01 установлен диагноз — тромбоз кавернозного синуса. Больной переведен в Областную клиническую больницу, где проводилось оперативное и медикаментозное лечение, ликвидированы опасные для жизни явления. Удалось купировать явления трофического кератита.

28.02.99 больной выписан. Заключительный диагноз: тромбоз кавернозного синуса, левосторонний гнойный этмоидит, флегмона левой орбиты. Исходом заболевания стала частичная атрофия зрительного нерва, помутнение роговицы, практически полная слепота левого глаза, в связи с чем гр-н К. признан инвалидом II группы.

В выводах экспертов в соответствии с поставленными вопросами указано: прямых медицинских показаний к госпитализации гр-на К. 11, 12 и 13.01 не имелось, а рекомендации обратиться к офтальмологу им игнорировались. В этот период времени врачами райполиклиники и врачами станции СП ему обоснованно установлен диагноз: ОРЗ, при этом клинические проявления заболевания, соответствующие общему удовлетворительному состоянию больного, не требовали его лечения в условиях стационара. Что же касается присоединившегося 11.01 января заболевания левого глаза, то в указанный период времени объективные данные обоснованно укладывались в диагноз: острый конъюнктивит, лечение которого также не требует госпитализации. В указанный период времени работниками скорой помощи при неоднократных посещениях больного гр- на К. на дому и врачами поликлиники давались рекомендации о необходимости обращения к врачу-офтальмологу, однако эти рекомендации больным не выполнены. При обследовании гр-на К. 14.01 врачами поликлиники — невропатологом и офтальмологом — были обнаружены симптомы острого левостороннего эн- дофтальмита, что явилось показанием к незамедлительной госпитализации в специализированное учреждение — в глазное отделение райбольницы, которая в этот же день и была осуществлена. Медикаментозное лечение по поводу ОРЗ в поликлинике назначено правильно, доказательством этого вывода, в частности, является выздоровление больного гр-на К. от этого заболевания. Харак- тер воспалительного заболевания гр-на К. и быстрота распространения процесса не позволяют предположить его полного выздоровления даже в случае начала полноценного противовоспалительного лечения на сутки-другие раньше, чем оно действительно проводилось, т. е. с 14.01. Более того, часты случаи, когда быстрое развитие флегмоны орбиты и ее осложнений приводит к более тяжелым последствиям — гнойному поражению головного мозга и его оболочек и нередко к смерти больного. В глазном отделении горбольницы с 14.01 больному К. при правильно установленном диагнозе — флегмона орбиты — проводилась противовоспалительная терапия, а также хирургическое лечение. Проведенная терапия, однако, не привела к положительному результату. РКТ 14.01 выявлено наличие острого этмоидита, больной своевременно консультирован ЛОР- специалистами. Правильно и своевременно установлен диагноз грозного осложнения флегмоны — тромбоз кавернозного синуса, и своевременно осуществлен перевод больного в ОКБ (неврологическое отделение, офтальмологический центр). Проведенное оперативное и медикаментозное лечение привело к положительному результату — сохранена жизнь больного.

Это интересно:  Фонд защиты прав пациентов 2019 год

Эксперты полагают, что лечение больного гр-на К. в райполиклинике в период с 7 по 14.01 проводилось принципиально правильно, и считают необходимым отметить, что развитие грозного осложнения — тромбоза кавернозного синуса — предотвратить медицинскими мерами зачастую невозможно. Заболевание глаза у гр-на К. — острая флегмона орбиты — является, как правило, следствием воспалительных процессов в придаточных пазухах носа, чаще всего — в задних отделах решетчатого лабиринта (острый этмоидит), которые нередко развиваются (или переходят в острую форму из хронической) на фоне ОРЗ. Данное присоединившееся инфекционно-воспалительное заболевание возникло у гр-на К. на фоне ОРЗ, что может свидетельствовать об определенном снижении иммунного статуса больного. Существенную роль в формировании осложнений сыграло (вопреки рекомендациям врачей) несвоевременное обращение больного к офтальмологу, невыполнение назначений врачей, на что указывают данные карт вызова бригад СП. Исходом заболевания левого глаза гр-на К. является утрата зрения левого глаза, что и явилось основанием для установления II группы инвалидности.

Это наблюдение показывает, как невыполнение больным острым респираторным заболеванием назначений врача, отказ от приема прописанных врачом лекарств и несоблюдение постельного режима, зафиксированные в медицинских документах, привели к осложнению болезни левого глаза. После установления участковым врачом диагноза острого конъюнктивита больной был направлен к окулисту, однако проигнорировал эту рекомендацию и в течение 3 дней вызывал врачей скорой медицинской помощи, которые повторяли ему рекомендацию обратиться к врачу-офтальмологу. Только на 4-й день, когда болезнь зашла далеко, он был помещен в стационар. Воспалительное заболевание глаза быстро распространилось. Многоплановое, включая оперативное, лечение было правильным и сохранило жизнь больного, но лишило его зрения на левый глаз. Это явилось основанием больному подать жалобу на врачей поликлиники, врачей скорой помощи, рекомендации которых он неоднократно игнорировал, а также врачей стационара в связи с несвоевременным и неправильным, по его мнению, лечением и потребовать возмещения причиненного врачами вреда здоровью и компенсации морального вреда. Судебно-медицинская экспертная комиссия, мнение которой оценено судом, признала жалобу необоснованной. Но хотелось бы отметить, что никакой врач не может вылечить больного без его участия, и если предъявлять претензии, то скорее в адрес пациента врачам, которые вначале попусту тратили время, а после госпитализации вынуждены были расходовать значительные средства и силы только потому, что больной безответственно относился к собственному здоровью. Так что компенсацию за моральный ущерб надо было бы получить врачам с такого больного, но таких законодательных положений нет.

курса терапии в связи со склерокистозом яичников. По результатам ДНК- диагностики инфекций от 02.09.99 и других обследований установлен клинический диагноз: обострение хронического двустороннего аднексита, ЗППП, эндо- цирвицит, кольпит. 21.09.99 после завершения курса противоспалительной терапии выписана для амбулаторного лечения. Даны рекомендации по лечению и контролю излеченности.

Гр-кой А. подан иск в районный суд, в котором она высказывает убеждение, что ей неправильно диагностирована беременность, а поскольку роды не состоялись, у нее начались конфликты в семье, что причинило моральный вред. Кроме того, считает она, ей неправильно установили диагноз беременности, а наличие инфекции не диагностировано, в результате заболевания перешли в более тяжелую форму, вследствие чего наступило бесплодие. Она считает виновниками развившегося бесплодия врачей и требует компенсации физического и морального вреда. Изучив материалы дела и медицинские документы на имя гр-ки, эксперты в соответствии с поставленными вопросами пришли к следующим выводам: «Беременность, по поводу которой она обратилась с 01.12.98 по 15.03.99, оказалась мнимой. С учетом срока супружеской жизни гр-ки А., указанных в медицинской документации способов контрацепции, периода патологического состояния ее — отсутствия менструаций с июля 1998 г. по май — июнь 1999 г., эксперты полагают, что говорить о ее бесплодии как установленном факте — преждевременно. установленный диагноз бесплодия следует считать предположительным. При обследовании гр-ки А. установлено, что она перенесла воспалительные заболевания, передающиеся половым путем: уреаплазмоз, гарднереллез, гонорею.

Из этого наблюдения можно полагать, что гр-ка А. сознательно вводила в заблуждение медиков, как и своих близких, упорно отказываясь от обследования. Настойчивость районных медиков позволила установить истину. Вмешательство врачей, начиная с местного главного акушера-гинеколога и кончая специалистами НИИ акушерства и педиатрии, установивших перенесенные женщиной воспалительные заболевания и эндокринные нарушения, не позволили им перейти в более тяжелую форму, а бесплодие следует считать предположительным. И в этом периоде, вместо того чтобы помочь медикам в установлении диагноза беременности и выявления патологии, сама пациентка приложила все усилия (отказ от обследования и обманы), чтобы ввести в заблуждение врачей, а все их многоэтапные обследования и лечение оценила своеобразно, предъявив им иск.

Этот пример мы приводим подробно, чтобы любой специалист убедился в истинном положении, в развитии событий, в последствиях медицинской помощи и в причинах возникшего дефекта медицинской помощи. Он еще интересен тем, что показывает распространение сведений о правах пациентов до сельского населения.

Особенность своевременного медицинского обслуживания заключается в договорном характере взаимоотношений медучреждения и пациента, а также в том, что помимо государственных учреждений им занимается частная система здравоохранения. На следующем примере видно значение соблюдения требований договора с обеих сторон.

Гр-ка В. обратилась в частную медицинскую организацию с просьбой о проведении ей косметических операций, направленных на реконструкцию век и лица в целом — блефаропластики, лифтинга лица. Между пациенткой и медицинской организацией был заключен договор о проведении указанных медицинских вмешательств, при этом в договоре особым пунктом отмечено, что пациент обязуется: «. выполнять все медицинские предписания фирмы индивидуально для пациента как до операции, так и на весь послеоперационный и реабилитационный периоды. Фирма освобождается от имущественной ответственности. при несоблюдении пациентом рекомендаций фирмы по мероприятиям послеоперационного и реабилитационного периодов, что повлияло на непланируемый исход проведенного фирмой лечения. » Как следует из медицинских докумен- тов, гр-ке В., после соответствующего обследования в соответствии с договором проведены операции блефаропластики верхних и нижних век обоих глаз, лифтинг лица. После суточного пребывания в стационаре гр-ка В. отпущена домой, она должна была ежедневно являться для наблюдения и обработки опе- рационныхран, перевязок. В индивидуальной карте пациента отмечено, что гр- ка В. в послеоперационном периоде в стационаре, в период ежедневных посещений мед. учреждения, вела себя агрессивно по отношению к мед. персоналу, не выполняла назначений врачей, т. е. нарушала правила договора. Кроме того, она самовольно применяла различные косметические средства для достижения косметического эффекта: перекись водорода 6% якобы для отбеливания; крем «Автозагар» для придания коже естественного цвета. В медицинской документации подробно изложены явления на лице гр-ки В., свидетельствующие о появлении у нее химических ожогов, лечении врачами учреждения этих ожогов, результате лечения — появлении плоских обширных рубцов, участков гипер- и гипопигментации.

Гр-ка В. подала иск в суд, в котором указывается ее неудовлетворенность результатами операции, обосновывается размер исковой суммы по возмещению физического и морального вреда. Назначенная судом экспертиза проведена с обследованием гр-ки В., видеосъемкой ее лица. В выводах, в соответствии с вопросами суда, экспертами указано: «При обследовании гр-ки В. в процессе проведения данной экспертизы установлено, что на лице у нее имеются следы следующих повреждений: слабо заметные послеоперационные рубцы в околоушных и в заушных областях — результат заживления первичным натяжением операционных ран (судя по данным медицинской документации), косметических операций в ноябре 2000 г.; обширные участки прерывистых плоских рубцов в левой и правой височно-щечно-скуловой областях, распространяющихся на прилежащие области нижних челюстей, шеи, — результат химического ожога данных областей лица. В области волосистой части головы в височных зонах и за ушными раковинами в пределах рубцов волосы отсутствуют (имеются участки очагового облысения). По данным медицинских документов установлено, что химические ожоги возникли непосредственно после проведения косметических операций в ноябре 2000 г. Доказательством именно химических ожогов явились следующие объективные признаки: характер рубцов свидетельствовал об атрофии кожи и подкожной клетчатки, подтверждая воздействие не только поверхностное, но и более глубокое резорбтивное действие; отсутствие роста волос в пределах рубцовых зон свидетельствует о поражении волосяных фолликулов, расположенных ниже базального слоя дермы; очажки гипо- и гиперпигментации в пределах указанных участков — результат действия химического агента, воздействующего на обмен пигмента в коже и нарушающего процесс естественного образования и исчезновения пигмента. Эксперты отметили, что участки послеожоговых рубцов, алопеции (облысения) и гипо- и гиперпигментации не являются результатом оперативных вмешательств или применения медицинскими работниками каких-либо методов ведения пациентки в послеоперационном периоде. По данным мед. документации, эти изменения кожи лица — результат непоказанного применения больной каких-либо веществ, вызвавших химические ожоги и нарушения пигментного обмена. Вопрос о нали- чии обезображивания — вне пределов компетенции судебно-медицинских экспертов, решается судом. Имеющиеся на лице гр-ки В. участки рубцово- измененной кожи не являются и не могут являться свидетельством каких-либо хирургических разрезов кожи, удаления избыточного жира, подтяжки, т. е. смещения участков кожи при операциях, а являются результатом химического ожога данных областей лица и нарушения обмена пигмента. Следовательно, между проведенными операциями и изменяющимися последствиями причинной связи не имеется. Судя по медицинской документации, в послеоперационный период гр-кой В. вне рекомендаций врача использовались противопоказанные медицинские и косметические препараты. именно между этими действиями и возникновением на лице участков химических ожогов, очажков гипо- и гиперпигментации, участков алопеции имеется прямая причинная связь. Технически операция проведена правильно, так как достигнуты основные цели операции — устранены избытки кожи, подкожного жира, осуществлено сглаживание морщин, и эффект проведенных оперативных вмешательств является очевидным. Эксперты полагают, что при лечении гр-ки В. необходимым условием было участие психиатра, возможно использование психотерапевтических методик лечения с целью коррекции ее отношения к лечебным воздействиям, назначениями и рекомендациями врачей. «

Это интересно:  17 наркологическая больница принудительная госпитализация 2019 год

В этом наблюдении убедительно показана роль судебно-медицинской экспертизы при доказательстве вины пациента (нарушение требования договора) в неблагоприятном исходе косметической операции. И хотя эксперты полагают, что участие психиатра возможно изменило бы отношение пациента к лечебным воздействиям, но юридически вина пациентки безусловно доказана, так как ею нарушены принципиальные условия договора о строгом выполнении медицинских нарушений, при которых фирма освобождается от имущественной ответственности.

Гр-ка З., 36 лет, обратилась в диагностический центр с жалобой на бесплодие, при этом скрыла наличие у нее заболеваний, которыми она страдала в течение многих лет: эндометриоза, персистирующего хронического гепатита после перенесенного гепатита А. Ей было назначено лечение в соответствии с установленным диагнозом — хронический двусторонний аднексит. От предложенного диагностического выскабливания матки отказалась. Через 2 недели от начала противовоспалительного лечения гр-ка З. заявила о резком осложнении со стороны печени и начала стационарное лечение в другом медицинском учреждении. Там, по результатам анализов (повышенный уровень билирубина, повышение трансаминаз), увеличение печени (2 п.п. из-под реберной дуги) и по данным предъявленного больной анамнеза (отсутствие заболевания печени, назначенное противовоспалительное лечение) был установлен предположительный диагноз: лекарственный гепатит.

Гр-ка З. подала гражданский иск в суд с требованием возмещения физического и морального вреда. По ее мнению, из-за назначения ей лекарственной терапии произошли болезненные изменения печени, потребовавшие длительного и дорогостоящего лечения. На разрешение экспертов судом был поставлен ряд вопросов, главным из которых был вопрос о наличии прямой причинное связи между назначенной медикаментозной терапией и заболеванием печени. При поступле- нии дела экспертами затребованы медицинские документы за весь период жизни гр-ки З. Судом при этом выяснено, что гр-ка З. — жена военнослужащего, переехала с семьей на жительство по последнему адресу два года назад, детей не имеет. Судом затребованы медицинские документы по прежним адресам проживания гр-ки З. Поскольку она является женой военнослужащего и подлежала медицинскому наблюдению в гарнизонных поликлиниках, оттуда пришли медицинские документы гр-ки З., в которых указано ее лечение по поводу эндометриоза и вызванного им бесплодия в течение многих лет, а также заболевания гепатитом А и персистирующим хроническим гепатитом. В выводах экспертами указано на эти обстоятельства, также сделан вывод, что выбор назначенных в связи с аднекситом медицинских препаратов, дозировка и схема их применения не могут вызвать гепатотоксический эффект. Вероятно, что у гр-ки З. имело место обычное для нее обострение хронического персистирую- щего гепатита, который может объясняться многими причинами. Указано выше, что при назначении лечения гр-ка З. скрыла факт наличия у нее ряда заболеваний, которые могут ограничивать применение некоторых лекарств.

В этом наблюдении гр-ка З. скрыла имеющиеся у нее много лет хроническое заболевание гепатитом и бесплодие, пытаясь взвалить на врачей, которые ее добросовестно и долго лечили, за болезнь печени, которая якобы возникла из-за медикаментозной терапии. Она требовала большую сумму за физический и моральный вред, причиненный ей врачами. Однако в затребованных судом медицинских документах четко приводятся многочисленные признаки и диагноз хронического гепатита за много лет до этого. Кстати, этот пример, как и другие, показывает важное юридическое значение медицинской документации.

Платные медицинские услуги чаще всего имеют место при оказании стоматологической помощи. Очевидно, поэтому чаще всего встречаются исковые требования пациентов. Мы уже останавливались на них в разделе о гражданской ответственности врачей, когда причиной неблагоприятного исхода были врачебные дефекты. Следующее наблюдение показывает, как пациент умышленно предъявляет врачу необоснованный иск на крупную сумму за полученное в пьяной драке повреждение и последний вынужден искать защиты в суде.

Гр-н У., 44 лет, обратился в районную стоматологическую поликлинику 22.02.99. В результате обследования установлен диагноз: периодонтит 6-го зуба нижней челюсти справа, разрушение коронки. Было предложено удаление корней зуба, на что больной дал согласие. В 09.30 в этот же день под местной анестезией лидокаином произведена экстракция зуба. Кровотечение остановлено через несколько минут. В записи отражено, что операция прошла без технических скольжений и осложнений, назначена явка для осмотра 23.02. В 19.40 в этот же день гр-н У. распивал алкогольные напитки возле пивного ларька. Принял участие в драке. По показаниям очевидцев, ему нанесен удар в область нижней части лица, после чего он упал. Был доставлен в райотдел милиции, откуда направлен в травмопункт в связи с наличием повреждений на лице. Врач-травматолог зафиксировал обширную болезненную припухлость в области угла челюсти справа, назначил рентгенологическое исследование. На рентгенограмме нижней челюсти — перелом ее горизонтальной ветви в области 5-го зуба без заметного смещения отломков. На следующий день больной У. явился к врачу-стоматологу и заявил, что тот якобы сломал ему челюсть при удалении зуба вчера. Больной потребовал у врача крупную сумму денег за причиненный ущерб, пригрозив, что при отказе подаст заявление в милицию. В тот же день в 16 часов заявления в милицию принесли одновременно два гражданина — больной У. и врач, которая написала заявление о факте вымогательства. По делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, на разрешение которой поставлен вопрос: определить механизм возникновения перелома нижней челюсти у гр-на У. в 09.30. Экспертам представлена рентгенограмма нижней челюсти больного У., выполненная 22.02.99 в 21.40. Исследование рентгенограммы позволило экспертам сделать однозначный вывод: «На представленной рентгенограмме имеется неполный перелом горизонтальной ветви нижней челюсти справа между 4-м и 5-м зубами с наличием треугольного фрагмента, основанием обращенным вниз, от его вершины вверх идет тонкая трещина, не доходя до основания альвеолярных отростков. Перелом данного вида является характерным для деформации-изгиба нижней челюсти с местом приложения силы снизу. Возникновение этого перелома при удалении 6-го зуба исключается».

Судебно-медицинской экспертизой получены доказательства перелома ветви нижней челюсти справа на уровне 4-го зуба по локализации и механизму, не соответствующему манипуляции, связанной с удалением зуба. Было доказано, что такой перелом возник от удара в челюсть в направлении снизу-вверх, что исключено возникновением перелома, полученного при удалении 6-го зуба. Иск судом был отклонен.

Проведение экспертизы по гражданским искам, на которых подробно мы остановились в соответствующем разделе, которые нередко являются заведомо ложными, направленными на получение от медицинских учреждений крупных денежных сумм, как нельзя лучше демонстрирует значение медицинской документации, ее правильного и тщательного ведения. Во всех приведенных случаях и многих других только надлежащим образом оформленные медицинские документы позволили экспертам сделать научно обоснованные выводы, отвергнуть заведомо необоснованные претензии истцов. Мы не комментируем нравственную сторону такого рода «врачебных дел». Она очевидна. Но мы обращаем внимание медицинской общественности на появление такого рода дел, на необходимость воспитания у медицинских работников чувства профессиональной настороженности. Вместе с тем мы еще раз обращаем внимание на юридическую беззащитность врача.

Статья написана по материалам сайтов: www.infpol.ru, pensiapro24.ru, lawbook.online.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector