+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Звонок бесплатный!

Имеет ли право адвокат запрашивать медицинскую информацию 2019 год

Доказательственная база по ряду категорий дел строится на данных, относящихся к врачебной тайне тех или иных лиц, выступающих в качестве стороны по уголовному и гражданскому делу. Получить добровольное согласие противоположной стороны по делу или иных участников процесса (например, свидетеля) на запрос о них таких сведений, как правило, не представляется возможным.

Адвокаты не входят в предусмотренный ч.4 ст.13 Закона об охране здоровья перечень лиц, которым допускается предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или без согласия законного представителя несовершеннолетнего или недееспособного гражданина. Следовательно, лечебное учреждение не вправе предоставить указанные сведения при наличии одного лишь адвокатского запроса. Эту же позицию подтвердил и Верховный Суд РФ.
Представляется несостоятельным в этой связи мнение отдельных авторов и даже адвокатских сообществ о том, что адвокаты, якобы, «получили право запрашивать такие сведения наравне с органами следствия и дознания» по Федеральному закону «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», так как этот законодательный акт вступил в силу позднее Основ. Аналогичная позиция представлена в информационном письме Совета Адвокатской палаты Санкт-Петербурга от 16 февраля 2004 г. № 91, в котором Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» ошибочно, с нашей точки зрения, оценивается как специальная норма по отношению к ранее действовавшим Основам.

Ни Основы, ни новый Закон об охране здоровья, ни Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» не включают адвокатов в перечень субъектов, которые вправе без согласия гражданина напрямую запрашивать сведения, составляющие врачебную тайну.

Ткачев обратился с иском к БУЗ ОО «Станция скорой медицинской помощи», БУЗ ОО «Городская поликлиника № 11», БУЗ ОО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 1» о признании незаконным отказа в представлении информации. В обоснование своих требований Ткачев указал, что как адвокат в рамках осуществления им полномочий по защите Ветрова В.В. по уголовному делу он обратился с адвокатскими запросами об обстоятельствах причинения вреда здоровью потерпевшего по делу Яцука К.В. Он затребовал, в частности копии медицинских карт Яцука, выписки из них в части наличия нарушений деятельности головного мозга, сердца, эпилепсии, протокол операции. Ткачев просил суд обязать медучреждения предоставить ему информацию, необходимую для подготовки надзорной жалобы, проведения медицинских исследований с участием независимых специалистов. По его мнению, законодательное закрепление полномочий адвоката по получению информации, составляющей врачебную тайну, при условии сохранения ее конфиденциальности должно применяться независимо от ограничений, предусмотренных иными федеральными законами.

Суд указал, что предложенное истцом толкование норм УПК РФ как предоставляющих защитникам неограниченное право самостоятельно требовать от всех без ограничения органов и организаций предоставления любой информации, в том числе, и той, доступ к которой ограничен федеральными законами, не может быть признано правильным. Согласно ст.1 УПК РФ данным Кодексом установлен порядок уголовного судопроизводства, и его нормы являются обязательными в первую очередь для участников уголовного судопроизводства. Статья 7 УПК РФ устанавливает законность как один из принципов уголовного судопроизводства и, как следует из её текста, распространяется на суд, прокурора, следователя, орган дознания и дознавателя.Данные нормы не могут применяться к указанным в качестве ответчиков лечебным учреждениям, не участвовавшим в производстве по уголовному делу, в рамках которого Ткачевым как защитником направлялись запросы о выдаче копий документов. Право адвоката, осуществляющего защиту по уголовному делу, на получение информации от лиц, не являющихся участниками уголовного судопроизводства, подлежит реализации с учётом норм законодательства, регулирующих порядок предоставления информации ограниченного доступа. Об этом свидетельствуют положения подпункта 1 п.3 ст.6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», согласно которым предоставлять документы по запросам адвоката организации обязаны в порядке, установленном законом, что предполагает соблюдение требований специального законодательства, регламентирующего порядок предоставления информации ограниченного доступа.

В данном случае такой специальной нормой является ст.13 Закона об охране здоровья, устанавливающая перечень сведений, относящихся к врачебной тайне, и порядок их предоставления. Поскольку этой нормой не предусмотрена возможность предоставления информации, отнесённой к врачебной тайне, адвокатам, в том числе, и при осуществлении ими функций защитника по уголовному делу, вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для возложения на ответчиков обязанности предоставить по запросам Ткачева документы, связанные с оказанием медицинской помощи Яцуку, являются правильными. В данном случае предусмотренное уголовно-процессуальным законодательством право защитника на получение документов, связанных с оказанием медицинской помощи потерпевшему, подлежит реализации путем заявления ходатайств следователю или суду об истребовании соответствующих документов и ознакомлении с полученными ответами в порядке, предусмотренном УПК РФ.

Хотя адвокаты нередко ухитряются заполучить такую информацию в обход закона, использовать ее в качестве доказательства в процессе им, как правило, не удается. Предъявленная адвокатом в суде справка из психоневрологического, наркологического диспансера или другого медицинского учреждения в отношении своего доверителя без его согласия на истребование такой справки либо в отношении иных лиц, участвующих в деле (свидетеля, потерпевшего и т.д.), если справка получена на основании лишь адвокатского запроса без согласия таких лиц, не может быть приобщена к уголовному или гражданскому делу и оценена судом в качестве доказательства, поскольку эта справка была добыта адвокатом заведомо незаконным путем.

Без согласия лица адвокат не вправе затребовать (и получить) не только сведения об обращении лица за медицинской помощью, о состоянии его здоровья, диагнозе, но и другие сведения, полученные при его медицинском обследовании и при этом никак не характеризующие его состояние здоровья, например, данные о группе крови лица.

Семилетов в обоснование своих требований указал, что, будучи адвокатом, обратился в больницу с адвокатским запросом о предоставлении информации о группе крови гр.Н. Ответчик вопреки требованиям Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» отказал в предоставлении запрашиваемой информации. Семилетов просил признать решение ответчика неправомерным и обязать его предоставить информацию о группе крови гр.Н.

Представитель больницы исковые требования не признала, пояснив, что сведения, полученные при медицинском обследовании и лечении, составляют врачебную тайну, и закон не позволяет адвокатам запрашивать подобные сведения. Волеизъявление гр.Н. о выдаче данных о его группе крови Семилетовым при обращении с запросом представлено не было. Письмом за подписью главного врача больницы истцу отказано в предоставлении информации. Одновременно истцу разъяснено, что указанные сведения могут быть выданы либо лично гр.Н. либо адвокату при наличии надлежащим образом оформленной доверенности от гр.Н.

Это интересно:  Медицинское право предмет функции задачи 2019 год

В судебном заседании представитель истца пояснил, что доверенности от имени гр.Н. на получение сведений о его группе крови у адвоката Семилетова нет.

Доводы истца и его представителя о том, что в силу п.3 ст.6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат вправе собирать сведения, необходимые для оказания юридической помощи, в том числе запрашивать справки и иные документы от органов государственной власти, органов местного самоуправления, а также общественных объединений и иных организаций, а указанные органы и организации в порядке, установленном законодательством, обязаны выдать адвокату запрошенные им документы или их заверенные копии не позднее чем в месячный срок со дня получения запроса адвоката, суд признал несостоятельными как основанные на неверном толковании норм материального права, поскольку запрашиваемая адвокатом информация о группе крови гражданина в силу положений Закона об охране здоровья обладает режимом информации с ограниченным доступом, правом на получение которой обладают только прямо указанные в законе лица.

Неправомерность предоставления медицинской информации адвокату по одному лишь адвокатскому запросу подтверждается практикой привлечения медицинских работников к дисциплинарной и административной ответственности за совершение таких действий.

Так, Бикинский городской суд Хабаровского края своим решением от 26 марта 2012 г. (дело № 12-16/2012) изменил постановление мирового судьи, освободив главного врача ГУЗ «Бикинский центр организации специализированных видов медицинской помощи» Волкову от административной ответственности по ст.13.14. КоАП РФ и выплаты штрафа в размере 4000 руб. и объявил ей устное замечание в связи с признанием деяния малозначительным.

Волкова на основании письменного запроса адвоката, представлявшего интересы обвиняемого по уголовному делу, незаконно выдала ему заверенные копии истории болезни и амбулаторной карты пациентки Н., проходившей лечение в отделении хирургии с диагнозом «сотрясение головного мозга» и являвшейся потерпевшей по делу. Волкова полагала, что она обязана была выдать адвокату данные документы.

Суд указал, что выводы мирового судьи о наличии в действиях Волковой состава административного правонарушения, предусмотренного ст.13.14. КоАП РФ, правомерны, должным образом мотивированы и обоснованы и объективно подтверждаются материалами дела, заявлением потерпевшей Н. в городскую прокуратуру. Вместе с тем, в действиях Волковой не усматривается наличия корысти, личной заинтересованности, каких-либо противоправных целей использования информации, содержащей врачебную тайну, во вред Н. Данные сведения были использованы исключительно в целях рассмотрения уголовного дела с участием потерпевшей Н. и адвоката подсудимого. Каких-либо неблагоприятных последствий для Н. вследствие указанных действий Волковой не наступило. Волкова признала факт нарушения. Суд рассматривает это как смягчающее ответственность обстоятельство.

Аналогичное решение (от 11 января 2011 г.) при схожих обстоятельствах дела было принято Сивинским районным судом Пермского края в отношении главного врача медучреждения Свирепова Ю.Ю., предоставившего «для полноты рассмотрения гражданского дела» выписку из амбулаторной карты Суднишникова В.Ф. представителю ответчика по его устной просьбе.

Ответ на вопрос о том, не ограничивает ли специальный правовой режим информации, содержащей врачебную тайну, процессуальное право сторон на собирание доказательств, подтверждающих, в частности невиновность лица или обоснованность исковых требований, и соответствует ли норма о врачебной тайне Конституции РФ, был дан Конституционным Судом РФ. С позиций Конституционного Суда РФ, федеральный законодатель, исходя из потребностей защиты частных и публичных интересов, вправе установить разные уровни гарантий и степень возможных ограничений права на получение информации при условии соразмерности таких ограничений конституционно признаваемым целям их введения (ч.3 ст. 55 Конституции РФ).

Предусмотренный ст.13 Закона об охране здоровья особый порядок предоставления информации, содержащей врачебную тайну, исключающий возможность ее получения по требованию третьих лиц и защищающий тем самым право каждого на тайну частной жизни (ч.1 ст.24 Конституции РФ), вместе с тем не препятствует участникам как уголовного, так и гражданского судопроизводства в соответствии с конституционным принципом состязательности и равноправия сторон реализовать свое право на защиту всеми не запрещенными законом способами, в том числе путем заявления ходатайств об истребовании этой информации органами дознания, следствия или судом. Отказ в удовлетворении ходатайств не препятствует участникам судопроизводства в дальнейшем повторно заявлять их в стадии судебного разбирательства, а также настаивать на проверке вышестоящими судебными инстанциями законности и обоснованности решений, принятых как по этим ходатайствам, так и в целом по результатам рассмотрения дела.

Таким образом, получение конфиденциальных сведений адвокатом (как и его доверителем при личной реализации своих процессуальных прав) в отношении других участников процесса осуществляется путем подачи ходатайства о запросе сведений либо об истребовании медицинской документации. Именно таким образом и следовало поступить адвокату обвиняемого по рассмотренному выше делу об административном правонарушении, совершенном главным врачом Бикинского центра организации специализированных видов медицинской помощи. Суд не вправе был рассматривать медицинские карты потерпевшей, представленные в суд адвокатом обвиняемого, поскольку они были получены в медицинском учреждении незаконным способом.

Один из авторов предлагает адвокатам для реализации права на сбор информации о противоположной стороне в рамках «медицинского процесса» использовать ст.10 Федерального закона «О персональных данных». Адвокату необходимо в этом случае составить для суда мотивированное обоснование того, что обработка (передача) персональных данных, относящихся к состоянию здоровья субъекта персональных данных, необходима для защиты жизни, здоровья или иных жизненно важных интересов других лиц (его доверителя), а получение согласия субъекта персональных данных невозможно. По замыслу автора, «в подобных ситуациях целесообразно получение судебного определения такой необходимости».

КС РФ напомнил о пределах адвокатского запроса

Суд не стал рассматривать жалобу адвоката на то, что правоприменители могут решать, какие сведения являются необходимыми адвокату для оказания помощи

Это интересно:  Пациент имеет право на выбор врача 2019 год

Анализируя определение Конституционного Суда РФ, эксперты указали, что, несмотря на особый правовой статус адвокатов, в праве на получение информации они приравнены к обычным гражданам, а следовательно, их право на сбор сведений, необходимых для оказания юридической помощи, является в большей степени декларативным.

Адвокат Михаил Мошкин обратился в КС РФ с жалобой на нарушение его конституционных прав положением подп. 1 п. 3 ст. 6 Федерального закона № 63-ФЗ от 31 мая 2002 г. «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», устанавливающего право адвоката на сбор необходимых для оказания юридической помощи сведений, в том числе путем направления адвокатского запроса, во взаимосвязи с положением п. 1 ч. 2 ст. 227 КАС РФ, согласно которому основанием для удовлетворения требований о признании незаконными оспариваемых решений лица, наделенного государственными полномочиями, является признание их судом нарушающими права административного истца.

По мнению заявителя, оспариваемые нормы дают правоприменителям возможность по своему усмотрению определять, какие сведения являются необходимыми адвокату для оказания юридической помощи.

Поводом для обращения с жалобой стала следующая ситуация. Адвокат, представляя интересы некоммерческого садового товарищества, в связи с подготовкой документов для обращения в суд направил в местную администрацию адвокатский запрос о предоставлении заверенной копии решения о выделении в 1991 г. земельного участка, принадлежащего другому лицу. Но в предоставлении документа было отказано.

При попытке оспорить отказ суды общей юрисдикции признали действия должностного лица местной администрации законными. Суды установили, что запрашиваемая информация относится к сведениям ограниченного доступа и не может быть предоставлена по запросу адвоката, не имеющего доверенности от правообладателя, в то же время копия истребуемого документа имеется в распоряжении административного истца. В связи с чем суды пришли к выводу об отсутствии нарушения прав адвоката.

Рассмотрев представленные материалы, Конституционный Суд РФ не нашел оснований для принятия жалобы к рассмотрению. В опубликованном 13 марта Определении от 28 февраля 2017 г. № 244-ОО КС РФ указал следующее. В соответствии с Конституцией РФ любая информация, затрагивающая права и свободы граждан, должна быть доступна им при условии, что законодателем не предусмотрен специальный правовой статус для нее. При этом допускается возможность установления в отношении той или иной информации режима ограничения свободного доступа (Определения от 12 мая 2003 г. № 173-О, от 29 января 2009 г. № 3-О-О и др.). Однако это не лишает адвоката возможности при рассмотрении судом конкретного дела с участием его доверителя обратиться в суд с ходатайством об истребовании доказательств, в том числе сведений, содержащих конфиденциальную информацию (Определение от 29 сентября 2011 г. № 1063-О-О).

«Оспариваемые законоположения, устанавливающие право адвоката на сбор информации, необходимой для оказания юридической помощи, и гарантии обеспечения им судебной защиты данного права согласуются с приведенными правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации и не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя, – подчеркивается в Определении № 244-ОО. – Оценка же того, того, был ли установлен режим ограниченного доступа к запрашиваемым сведениям и нарушены ли права адвоката отказом в предоставлении ему информации, как связанная с установлением фактических обстоятельств дела, не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации.

Советник ФПА РФ Евгений Рубинштейн, проанализировав это определение КС РФ, обратил внимание на то, что, несмотря на особый правовой статус адвокатов, их предназначение в судопроизводстве и роль в обществе, их право на получение информации приравнено к праву обычных граждан.

«Нет необходимости в обосновании тезиса о том, что адвокат как защитник и представитель в различных видах судопроизводства, как профессиональный участник состязательного процесса должен иметь более широкий и гарантированный доступ к информации для оказания квалифицированной юридической помощи, чем обыкновенный гражданин», – указал он. Соответственно, должна быть предусмотрена и повышенная ответственность адвоката за неправомерный доступ к информации или ее неправомерное распространение, однако это потребует пересмотра всего комплекса отношений, связанных с защитой информации, отметил Евгений Рубинштейн.

«Судя по последним изменениям в Закон об адвокатуре, а именно исходя из анализа пункта 6 статьи 6.1, законодатель в настоящее время не только не готов к обсуждению этого вопроса, но и не видит в нем никакой актуальности», – заключил советник ФПА РФ.

Член Совета АП Белгородской области Борис Золотухин добавил, что ранее уже высказывал сомнения относительно возможностей получения большого количества информации по адвокатским запросам в связи с существованием законодательного положения о том, что в случаях, если адвокат запрашивает сведения, в отношении которых установлен режим ограниченного доступа, то рассмотрение адвокатского запроса осуществляется в соответствии с общими требованиями, установленными законодательством для соответствующей категории сведений.

«По адвокатскому запросу невозможно получить данные о состоянии здоровья своего подзащитного или иных лиц, данные о телефонных соединениях и месте нахождения абонента в момент соединения, сведения о банковских счетах физических и юридических лиц и некоторую другую информацию», – пояснил он.

Борис Золотухин подчеркнул, что именно такую позицию и обозначил Конституционный Суд РФ, указав, что «…любая затрагивающая права и свободы гражданина информация должна быть ему доступна при условии, что законодателем не предусмотрен специальный правовой статус такой информации в соответствии с конституционными принципами, обосновывающими необходимость и соразмерность ее особой защиты» и что данная трактовка не лишает адвоката заявлять в суде ходатайство об истребовании такой информации.

«Считаю, что это определение подтвердило мой вывод о том, что сбор адвокатом сведений в пользу доверителя – в большей степени декларация, чем реализация права на защиту», – резюмировал эксперт.

Образец формы адвокатского запроса с 2018 года

Зачем Минюст исправил форму адвокатского запроса

Законодатели, исполнившие данное решение, внесли следующие корректировки, которые обязательно должны учитываться адвокатами:

  1. Был признан частично недействующим подп. 11. п. 5, касающийся персональных данных лица, интересы которого представляет адвокат. Суть новеллы состоит в том, что теперь указание в тексте запроса фамилии, имени и отчества доверителя допускается только с его согласия.
  2. Ранее существовавшая обязанность адвоката обосновывать необходимость запрашиваемой им информации вызывала сложности в применении, так как не было разъяснено, кто должен определять необходимость такого обоснования — сам адвокат или получатель запроса. Поправки исключили эту обязанность, благодаря чему теперь в адвокатском запросе должна содержаться только просьба предоставления запрашиваемых данных без указания каких-либо обоснований их запроса.
Это интересно:  Иск о признании недееспособным и установлении опеки 2019 год

Изменения требований к адвокатскому запросу вводились с целью устранения правовых коллизий и пробелов в отечественном законодательстве. Увенчалась ли законодательная попытка сделать адвокатский запрос более эффективным инструментом, в дальнейшем покажет судебная практика. С формой адвокатского запроса образца 2018 года можно ознакомиться в приложении № 1 к приказу № 288.

Требования к форме и содержанию адвокатского запроса

В измененной Минюстом форме адвокатского запроса 2018 года должны указываться следующие сведения:

  1. Полное или сокращенное наименование организации, которой документ адресуется (обязательно прописывается почтовый адрес).
  2. Ф. И. О. адвоката, телефон для связи, адрес электронной почты.
  3. Присвоенный номер из адвокатского реестра, форма адвокатского образования, в которую входит адвокат.
  4. Точные реквизиты ордера на защиту интересов доверителя, а также доверенности и соглашения об оказании квалифицированной помощи.
  5. Норма закона, согласно которой направляется запрос (в преамбуле).
  6. Персональные реквизиты доверителя, его процессуальное положение, а также номер дела, участником которого он является.
  7. Просьба предоставить запрашиваемые данные.
  8. Обозначение способа, которым должен быть дан ответ. В частности, сведения могут быть переданы почтой, непосредственно на руки либо посредством использования электронной или факсимильной связи.

Кроме того, адвокатский запрос о предоставлении информации должен иметь соответствующее наименование, дату и номер регистрации, а также подпись адвоката с расшифровкой. Утвержденный Минюстом РФ образец запроса адвоката предполагает внесение в содержание документа также перечня дополнительной информации или документов, которые прилагаются при надобности.

Допускается не только письменная форма адвокатского запроса, но и электронная. Однако во втором случае важно принять во внимание два момента:

  1. Электронный документ всегда подписывается квалифицированной электронной подписью.
  2. Адвокату следует учитывать, имеются ли у организации технические средства, необходимые для рассмотрения такого запроса.

Срок получения ответа по запросу о предоставлении информации

Законодатель, в соответствии с п. 2 ст. 6.1 закона об адвокатуре от 31.05.2002 № 63-ФЗ, установил для ответа срок в 30 дней. В связи с этим получатель запроса обязан после его принятия в течение месяца направить адвокату всю запрашиваемую им информацию.

Часто бывает, что отведенного срока для сбора подготовки материалов не хватает. В таком случае в ситуации, когда требуется дополнительное время, срок может быть продлен (п. 2 ст. 6.1 закона № 63), не более чем на 30 дней. При этом получатель запроса обязан письменно уведомить адвоката о необходимости увеличения срока для сбора сведений. Однако компетентные органы, как показывает практика, нередко пренебрегают адвокатскими запросами, не относятся к ним с достаточным вниманием, хотя именно на них по большей части базируется адвокатское расследование.

Когда отказ адвокату в исполнении запроса правомерен

Запрос, согласно п. 4 ст. 6.1 закона № 63-ФЗ, может быть отклонен, если:

  • у получателя запроса отсутствуют запрашиваемые данные (в таком случае следует уведомить об этом отправителя, то есть адвоката);
  • документ не соответствует требованиям, предъявляемым к его форме, порядку оформления и направления;
  • запрашиваемая информация в соответствии с федеральным законодательством имеет ограниченный доступ (например, истребуются сведения, содержащие врачебную или банковскую тайну). Так, КС РФ в определении 29.09.2011 № 1063-О-О признал соответствующим закону отказ в предоставлении персональных данных по запросу, который отправил адвокат.

Итак, содержание адвокатского запроса должно соответствовать законодательным требованиям, а форма — образцу, утвержденному приказом Минюста № 288. В противном случае получатель имеет полное право отказаться предоставлять запрашиваемые сведения. Заполненный образец адвокатского запроса о предоставлении информации представлен на нашем сайте.

Вам будет интересно также ознакомиться с материалами, которые мы написали специально для нашего канала Дзен .

Айнур Зулькарнаев → Адвокатский запрос: границы возможностей

В последнее время активно обсуждается вопрос обеспечения населения квалифицированной юридической помощью путем распространения адвокатского статуса на всех юристов.В связи с этим актуально рассмотреть одно из адвокатских «оружий» — адвокатский запрос.

И это действительно эффективный инструмент — право адвоката запрашивать справки, характеристики и другие документы от органов государственной власти и иных организаций является средством получения сведений, необходимых для оказания юридической помощи.

В формулировке законодателя возможности адвокатского запроса выглядят необъятными. Насколько же они широки? Как соотносятся адвокатский запрос и налоговая тайна, персональные данные, банковская тайна, врачебная тайна, коммерческая тайна.

Адвокатский запрос и налоговая тайна.

Вопрос об обязанности раскрывать налоговую тайну по адвокатским запросом решен Определением КС от 30 сентября 2004 г. N 317-О:

Адвокатский запрос и персональный данные

Соотношение права на сбор сведений путем направления адвокатского запроса и права на защиту персональных данных регламентировано Определением КС от 29 сентября 2011 г. N 1063-О-О:

В котором КС признал законным отказ в предоставлении персональных данных по адвокатскому запросу заявителя.

Т.о. согласно позиции суда, заключение соглашение о направлении адвокатских запросов не порождает право направлять адвокатский запрос.

Соотношение адвокатского запроса и банковской, врачебной или коммерческой тайны определено конкретно соответствующими законами – ни один вид из этих сведений не может быть раскрыт адвокатским запросом.

Однако наиболее мощное ограничение применения адвокатского запроса создано не законом, а скорее вопреки ему – отсутствие законодательно определенной ответственности за неисполнение адвокатского запроса, что придает обязанности на ответ декларативный характер.

Статья 19.7. КоАП не включает адвоката в число лиц, непредставление сведений которым влечет административную ответственность, в отличии от должностных лиц и государственных органов.
Кроме того, не определенно должен подкрепляться адвокатский запрос – ордером или доверенностью, что оставляет пространство для маневра адресату запроса.

Статья написана по материалам сайтов: fparf.ru, nsovetnik.ru, blog.pravo.ru.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector