Башня из черного дерева

Башня из черного дерева

Перевод — К. Чугунова

John Fowles The Ebony Tower 1974

Дэвид приехал в Котминэ в среду во второй половине дня, через сутки после того, как причалил в Шербуре и, нигде не задерживаясь, повел машину в Авранш, где заночевал. Это позволило ему оставшуюся часть пути проехать при свете дня, полюбоваться чарующей, как сновидение, картиной шпилевидных скал вдоль отдаленных берегов Мон-сен-Мишель, побродить по улицам Сен-Мало и Динана; потом он свернул на юг и выбрался на шоссе, прорезавшее живописную сельскую местность. Стояла чудесная сентябрьская погода. Его сразу пленили мирные пейзажи с ухоженными фруктовыми садами и полями — задумчивыми и уставшими от бремени урожая. Дважды он останавливался и наносил на бумагу особенно приятные сочетания красок — параллельные полосы акварели разных тонов и оттенков, — помечая своим четким почерком масштаб. Хотя в этих его пометках и содержались некоторые указания на внешнее сходство с натурой (одна цветная полоска — поле, другая — освещенная солнцем стена, третья — отдаленный холм), он ничего не рисовал. Лишь записывал число, месяц, время дня и погоду, потом ехал дальше.

Он испытывал легкие угрызения совести от того, что так приятно проводит время один, без Бет, после бурного объяснения накануне отъезда; однако прелестная погода, новые впечатления и, конечно, беспокойная и вместе радостная мысль о цели путешествия, к которой он приближался, — все создавало приятную иллюзию холостяцкой свободы. Последние мили пути, пролегавшие по Пемпонскому лесу — одному из нетронутых еще обширных массивов Бретани, были поистине чарующи: прямые, зеленые и тенистые дороги с редкими солнечными просветами в узких просеках, рассекавших бесконечные заросли деревьев. Его представление о крае, где старик прожил последние годы и где обрел наибольшую славу, сразу приняло конкретные очертания. Сколько ни читай, каково бы ни было воображение, ничто не может заменить то, что видишь глазами. Еще не добравшись до цели, Дэвид уже знал, что ехал сюда не напрасно.

Скоро он свернул на совсем узенькую и пустынную лесную дорогу — voie communale2 и, проехав около мили, увидел искомую надпись: Manoir de Coetminais. Chemin prive.3 Далее путь преграждали белые ворота, которые ему пришлось самому открыть и закрыть. Еще с полмили — и снова ворота, как раз в том месте, где поредевший лес открывал вид на залитый солнцем запущенный сад. На перекладине ворот — деревянная табличка с надписью. Дэвид улыбнулся — под французскими словами «Chien mechant»4 стояли английские: «Без предварительной договоренности посетителям въезд строго запрещен». Словно в подтверждение серьезности этой надписи на воротах изнутри висел замок. Похоже было, что его приезда никто и не ждал. На мгновение он растерялся: чего доброго, старый хрыч вообще забыл о своем приглашении. Дэвид, отойдя в холодок, смотрел на освещенные солнцем ворота. Нет, не мог он забыть — ведь еще на прошлой неделе Дэвид послал ему записку с напоминанием о предстоящем приезде и выражением благодарности. Сзади раздалась птичья трель, похожая на неумелую игру на оловянной дудке. Он оглянулся, но птицы не увидел. Птица явно не английская, подумал Дэвид. Но сам-то он англичанин, и не к лицу ему бояться какой-то собаки. Надо действовать. Не может же он… Дэвид вернулся к машине, заглушил двигатель, запер дверцы и, подойдя снова к воротам, перелез на другую сторону.

Он шел по дорожке среди старых яблонь, усыпанных плодами красных сидровых сортов. Кругом была тишина, ничто не говорило о присутствии собаки. На солнечной поляне, среди моря гигантских дубов и буков, одиноко стояла manoir. Не совсем то, что Дэвид ожидал увидеть. Вероятно, потому, что слабо владел французским и, если не считать Парижа, почти совсем не знал Франции. Иначе не перевел бы это слово буквально, как английское «замок». В действительности же это строение напоминало скорее жилище зажиточного фермера; ничего особенно аристократического в его фасаде не было: светлая буро-желтая штукатурка, пересеченная крест-накрест редкими рыжеватыми планками, и темно-коричневые ставни. К восточной стороне дома примыкала небольшая прямоугольная пристройка, сооруженная, по всей видимости, в более позднее время. И все-таки было в этом доме что-то привлекательное. Старинное, без архитектурных излишеств, приветливое здание производило внушительное впечатление. Дело лишь в том, что Дэвид предполагал увидеть нечто более величественное.

Двор перед домом с южной стороны был устлан гравием. У основания стены росли герань и две старые шток-розы, на крыше сидели белые голуби. Ставни на окнах были закрыты, дом спал, но парадная дверь, увенчанная гербом на каменном щите (надпись на нем стерлась от времени), оставалась полуоткрытой. Дэвид опасливо ступил на гравий и подошел к двери. Ни дверного кольца, ни кнопки звонка не было; к счастью, не оказалось и страшной собаки. Он заглянул внутрь: холл с выложенным каменными плитами полом, дубовый стол у деревянной, старинного стиля, лестницы со стертыми и поцарапанными перилами, которая вела наверх. В глубине холла виднелась вторая — тоже открытая — дверь, а за ней — освещенный солнцем сад. Дэвид постоял в нерешительности, сознавая, что приехал раньше назначенного времени, и постучал костяшками пальцев по массивной двери. Выждав немного, решил, что стучать бесполезно, и шагнул за порог. Справа от себя он увидел длинную, как галерея, гостиную, разделенную старинными арками. Частично древние опорные колонны были, видимо, снесены, но основные остались. Черные, они выделялись на фоне белых стен с беспардонностью скелета. Во всем этом было что-то тюдоровское и гораздо более английское, чем можно было предположить, судя по фасаду. Очень приятный уголок — заставленный и в то же время просторный: старинная резная мебель, вазы с цветами, несколько кресел и два дивана; старые розовые и красные ковры и, конечно, картины… Ничего удивительного — кроме того, что можно было вот так войти и любоваться ими: Дэвид ведь знал, что у старика, помимо собственных работ, хранилась небольшая, но весьма ценная коллекция творений других художников. Имена знаменитостей, представленных здесь, уже известны из прессы: Энсор, Марке; вон тот пейзаж в дальнем конце зала, должно быть, кисти «холодного» Дерена; а над камином…

Но должен же он все-таки дать о себе знать. Дэвид прошел по каменному полу мимо лестницы в дальний конец холла и остановился у открытой двери. Перед ним простиралась обширная лужайка с клумбами, декоративными кустами и деревьями. С севера ее ограждала высокая стена, вдоль которой вытянулся ряд невидимых со стороны фасада главного здания невысоких строений, когда-то служивших фермеру конюшнями и коровниками. В центре лужайки росла катальпа с подрезанной кроной, отчего она приобрела сходство с гигантским зеленым грибом. Под ее сенью расположились, точно собеседники, садовый стол и три плетеных кресла, а дальше лежали на траве, окутанные зноем, две обнаженные девушки. Одна из них, наполовину скрытая травой, лежала на спине и, казалось, спала. Другая — та, что поближе, — лежала на животе и, подперев подбородок руками, читала книгу. На голове у нее была широкополая соломенная шляпа с тульей, перевитой темно-красной лентой. Тела обеих девушек были очень смуглы от загара; по-видимому, они не подозревали, что всего в тридцати шагах от них стоит посторонний мужчина. Он не понимал, как они могли не услышать его машины в лесной тишине. Но ведь он приехал раньше времени, хотя сам предупреждал в письме, что будет только к вечернему чаю. Да и позвонить мог: поискал бы как следует кнопку звонка, и какой-нибудь слуга наверняка бы услышал. Несколько коротких секунд он запечатлевал в памяти мягкие очертания неподвижных женских фигур, зелень катальпы и зелень травы, густой красный цвет ленты на тулье шляпы, розовую стену вдалеке и шпалеры плодовых деревьев. Потом он повернулся и пошел обратно к входной двери: увиденное скорее позабавило его, чем смутило. Он снова вспомнил Бет: в какой восторг она бы сейчас пришла, найдя подтверждение легенде о старом фавне, предающемся порочным утехам!

«Башня из черного дерева» краткое содержание

«Башня из черного дерева» краткое содержание

Башня из чёрного дерева (англ. The Ebony Tower ) — книга Джона Фаулза из пяти повестей, объединённых пересекающимися мотивами, и изданная в 1974 году.

Башня из чёрного дерева

Молодой художник-абстракционист и арт-критик Дэвид Уильямс приезжает к знаменитому художнику Генри Бресли, чтобы собрать материал для книги о нём. Бресли, известный своим эпатажным поведением и презрением к современному искусству, давно живёт в поместье Котминэ в Бретани. Кроме Бресли, в поместье живут две молодые англичанки, изучавшие искусство и ставшие любовницами Бресли, — Диана («Мышь») и Энн («Уродка»). Дэвид начинает испытывать чувство к Диане, разрываясь между влекущей его красивой и талантливой художницей и своим долгом (через несколько дней он должен встретиться в Париже с женой). В последний вечер между ними происходит объяснение, закончившееся расставанием. Наутро Дэвид уезжает, чтобы продолжить ту жизнь, которую он вёл до этого, понимая, что никогда не увидит больше Диану.

Повесть «Элидюк» представляет собой сделанный Фаулзом перевод лэ Марии Французской. Прославленный рыцарь Элидюк оклеветан перед своим королём и едет за море, в Англию, чтобы служить другому королю, оставив дома верную жену. В Англии Элидюк влюбляется в дочь короля Гиллиадун. Однако Элидюк должен вернуться домой, и он берёт с собой Гиллиадун. Когда об этом узнаёт добродетельная жена Элидюка, она уходит в монастырь, чтобы не мешать счастью двух любящих сердец.

Бедный Коко

Старый писатель снимает коттедж в отдалённой деревенской местности, чтобы написать давно вынашиваемое исследование о Томасе Пикоке. В первую ночь в дом проникает грабитель. Он оказывается приверженцем странных ультралевых взглядов и, пользуясь беспомощностью старика, совмещает грабёж с изложением собственной философии. Перед уходом, связав писателя, грабитель у него на глазах сжигает все его черновики и заметки, уничтожив труд нескольких лет. Писатель пытается дать объяснение этому акту вандализма.

Преуспевающий финансист и член Палаты общин Филдинг пропадает без следа и без видимых причин. Полицейский Майкл Дженнигс опрашивает знавших его людей — жену, сына, подругу сына, и пытается понять, был ли Филдинг убит, покончил ли он с собой или инсценировал своё исчезновение.

Две английские семьи с детьми отдыхают во Франции. Под внешней идиллией картины проступают подводные камни.

Башня из черного дерева (сборник)

Джон Фаулз

Джон Фаулз — выдающийся британский постмодернист, современный классик и автор всемирно известных бестселлеров «Коллекционер», «Волхв», «Любовница французского лейтенанта» и «Дэниел Мартин». Повести из сборника «Башня из черного дерева», без преувеличения являются жемчужинами литературного наследия великого Фаулза. Еще тоньше прорисована грань между миром подлинным и воображаемым, еще изысканнее вписаны магические элементы в реалистическую картину. Возможно, именно в этих повестях дар Фаулза — яркий, причудливый, исключительный — проявился с особенной силой.

Джон Фаулз — выдающийся британский постмодернист, современный классик и автор всемирно известных бестселлеров «Коллекционер», «Волхв», «Любовница французского лейтенанта» и «Дэниел Мартин». Повести… Развернуть

Сложно у меня складываются отношения с творчеством Фаулза: по большей части мне его произведения нравятся, но не содержанием, а манерой повествования. У него такие описания — зачитаешься (а тем более заслушаешься: Князев их озвучивает нереально красиво). А вот суть рассуждений я не всегда улавливаю. Как и здесь — сюжет, казалось бы, куда уж незатейливее: молодой художник и искусствовед приезжает в гости к знаменитому живописцу с целью собрать материал для вступительной статьи книги о его творчестве; знакомится с двумя молодыми содержанками 70-летнего художника, в одну из них влюбляется и мечтает затащить ее в постель, наплевав на верность жене, которая лишь из-за болезни ребенка не отправилась с ним в эту поездку; а будучи отшитым отправляется обратно к жене, размышляя о том, что мир никогда уже не будет прежним. Зато сколько философских споров и рассуждений об искусстве сопровождают описание этих двухдневных событий. Никогда не интересовалась ни философией, ни искусством, поэтому мне было сложно и неинтересно вникать. Плюс не покидало ощущение какой-то вторичности: нет-нет да и виделись мне то тут то там аллюзии на «Волхва» (или снова всё дело в Князеве?).

Сложно у меня складываются отношения с творчеством Фаулза: по большей части мне его произведения нравятся, но не содержанием, а манерой повествования. У него такие описания — зачитаешься (а тем более заслушаешься: Князев их… Развернуть

Именно так, прекрасная проза.
Наслаждение от языка, от сюжета, от характеров героев, реалистичных и таинственных одновременно.
То, что называется «хорошая литература»

Имя Фаулза традиционно связывают с тремя романами «Коллекционер», «Волхв» и «Любовница французского лейтенанта». Первый имел бешенный успех, превратившись во флагман литературного мейнстрима второй половины 20 века. Второй, opus magnum Фаулза, стал культовой книгой всех современных интеллектуалов. Третий, символизировал возрождение интереса к викторианскому роману.

Мое знакомство с Фаулзом началось, как это было у многих, с «Коллекционера». Книга, заинтриговавшая в начале, вскоре меня разочаровала. Прочитал я её быстро, но с той же быстротой она выветрилась из головы.

Памятуя о печальном опыте, я приступал к чтению «Башни из чёрного дерева» с известной долей осторожности. Но после первых десяти страниц мой скепсис улетучился.
«Башня из чёрного дерева» — это сборник из пяти новелл, объединенных общей темой, определить которую оказывается не так просто.

Повесть, подарившая название данному сборнику, является наиболее крупной по объему. Сам Фаулз называл её миниатюрой «Волхва», недвусмысленно намекая на связь обоих произведений в самой новелле. Эта связь обличена в шутку. Одна из героинь «Башни из черного дерева» читает «Волхва», в то время как центральный персонаж принимает данную книгу за какое-то эзотерическое или астрологическое пособие.

О чём же этот сборник? Давайте разберемся.

Башня из чёрного дерева. Повествует о молодом художнике-абстракционисте по имени Дэвид, которого привлекли к работе над книгой об известном английском живописце Генри Бресли, эксцентричном, ретроградном художнике, живущем во французской глубинке. Вся повесть представляет собой описание нескольких дней, которые проводит Дэвид в доме Бресли. Прославленный мэтр живет не один, а с двумя девушками, подчеркивая развязный образ жизни. У Дэвида возникает влечение к одной из девушек. Это противоречивое чувство, усугубляемое тем, что Дэвид женат и теми сложностями, что имеют место в общении с Генри Бресли на профессиональные темы, дает сюжету необходимый толчок. Здесь вы найдете не только рассуждения на тему искусства с огромным количеством отсылок известным и не очень полотнам, не только экзистенциальные мотивы, которым всегда симпатизировал Фаулз, но и прекрасный язык, связывающий воедино, казалось бы, совсем разное и противоестественное.

Это интересно:  Садовник высадил в ряд 10 деревьев

Элидюк. Перевод Фаулзом кельтской легенды, авторство которой признают за Марией Французской. Эта совсем небольшая история сюжетно переплетается с первой повестью, освещая проблему супружеской измены под другим углом с учетом тогдашних морально-нравственных представлений.

Бедный Коко. Пожалуй, самая интересна вещь во всем сборнике. В ней рассказывается о честолюбивом писателе, вознамерившемся в уединенной усадьбе закончить свой труд о Томасе Пикоке. Всё бы ничего, но в дом вламываются грабители, внося особые коррективы в амбициозные планы героя.

Энигма. Начинается как детектив в лучших традициях жанра, а заканчивается в Кортасаровском духе. В Англии исчезает член Парламента. Полиция теряется в догадках. Несчастный просто растворился в воздухе. Никто, ни близкие, ни коллеги, ни случайные знакомые не имеют ни малейшего представления о его дальнейшей судьбе. Никаких улик. Никаких зацепок. А может исчезнувший просто не хочет, чтобы его нашли?

Туча. Самая недружелюбная по отношению к читателю история, потому как за мишурой ничего не значащих на первый взгляд слов легко потерять сюжетную нить, которая начинает раскрываться лишь к середине повести. Две семьи, отдыхающие во Франции. Вместе они счастливы и беспечны, но это только видимость, коллективный самообман, изобличенный с помощью детской сказки.

В этих, казалось бы, совершенно разных произведениях обнаруживается множество перекликающихся мотивов. Дело в том, что сборник «Башня из чёрного дерева» — это никакой не сборник, а роман. Экспериментальный роман.

«Вариации» — так изначально хотел назвать эту книгу сам Фаулз. И это название как нельзя лучше подходит к концепции сборника. «Вариации одной и той же проблемы»., столкновение одних и тех же героев, но под разными именами и в разных декорациях.

В данном сборнике отчётливо прослеживается разработка Фаулзом вопроса об Адаме и Еве. История о первых людях в гуманистической и постмодернистской трактовках представляет собой извечный антагонизм двух реальностей, двух картин мира, мужской и женской, где именно вторая вторгается в первую.

Именно реальности сталкиваются в рассказах «Фаулза». И «Элидюк» здесь абсолютно не случаен. Он главная подсказка, буквально ключ к сборнику. Ведь каждая история – это пересказанная другими словами средневековая легенда.

Художник Бресли – дракон, держащий в заложницах двух дев, которых главный герой Дэвид пытается спасти, примерив на себя роль рыцаря. Особа, нравящаяся Дэвиду, — есть соблазн, способный открыть герою глаза на самого себя. Тут уместна аналогия с плодом древа познания.

Писатель из «Бедного Коко», как старое, дряхлое чудище, охраняющее свои и чужие сокровища, на которые так и норовят посягнуть марксистски настроенные грабители.

Ключ к разгадке исчезновения в «Энигме» кроется в женском колдовстве. Которое управляет не физической материей, а словами и образами, смешивая литературный и реальный миры.

Сказка, выдуманная в «Туче», чтобы развлечь маленькую девочку, внезапно вторгается в действительность, её подменяя.

Всё вышеизложенное позволяет утверждать, что Фаулз создал уникальный литературный эксперимент, концептуальный роман вариаций.

Имя Фаулза традиционно связывают с тремя романами «Коллекционер», «Волхв» и «Любовница французского лейтенанта». Первый имел бешенный успех, превратившись во флагман литературного мейнстрима второй половины 20 века. Второй, opus… Развернуть

Цю книгу довго слухала в аудіоформаті. Така неспішна розповідь про те, як молодий художник приїжджає в маєток до старого метра, щоб взяти у нього інтерв’ю і зібрати матеріал для книги. Там живуть дві юні німфи, які допомагають старому по господарству, складають йому компанію і заодно набираються у нього майстерності. З гостем мала приїхати дружина, але як завжди недоречно захворіла дитина, тож він приїхав сам. Він провів там лише два дні, і далі на нього чекає зустріч з дружиною в Парижі і подальша подорож до друзів. Він спілкується з господарем і дівчатами, вони разом їдять і ідуть на пікнік, і дуже швидко його принципи дають тріщину. Він майже закохується в одну з дівчат і готовий врятувати її з лап старого, який живучи разом з дівчатами, не може не впливати на їхні погляди на життя.

Тут ніби стикаються три віки людини: зовсім юна, коли все життя перед тобою, і всі шляхи відкриті, і ти пробуєш відкрити одні двері, і інші, і не знаєш, де залишишся. Середній вік, коли вже досяг чогось у житті, і з посмішкою дивишся на метання юності, і знаєш, що все одно причалиш в тиху гавань, але спочатку буремність і протест. І старість, коли твоє життя вже майже скінчилося, і так гарно мати поряд з собою когось юного, живого, хто зможе хоч якось підтримати в тобі вогонь життя.

Також у книзі є багато роздумів на тему мистецтва. Про різні напрямки, покликання, талант і безталанність. Але для мене вони занадто абстрактні, бо художні твори я часто оцінюю за критеріями «гарна картинка чи ні».

Не найцікавіша книжка Фаулза з тих, що я читала, але для різноманітності було гарно.

Цю книгу довго слухала в аудіоформаті. Така неспішна розповідь про те, як молодий художник приїжджає в маєток до старого метра, щоб взяти у нього інтерв’ю і зібрати матеріал для книги. Там живуть дві юні німфи, які допомагають… Развернуть

Мне просто не повезло — я скачала себе две случайные книжки Фаулза, познакомиться с писателем. Но одной из них оказался душный, муторный «Волхв», а второй «Башня из Черного Дерева», которая про всё то же самое, но с перламутровыми пуговицами.

Художник-абстракционист и писатель приезжает в гости к другому художнику, уже престарелому, чтобы набрать себе материал для книги. У дедка оказывается еще порох в пороховницах — за небольшую зарплату он содержит двух старлеток, которые помогают ему в мастерской и согревают в постели.
Через несколько часов наблюдения такой диспозиции из более юного художника выветриваются идеи верности своей жене и он начинает подкатывать к хозяйским содержанкам, потому что почему бы и нет, можно подумать, ты по работе сюда приехал и должен соблюдать со всеми корректные рабочие отношения.

И девоньки такие — то да, давай спаси нас из башни из черного дерева, то нет, я не такая, я жду трамвая.

Ох, Фаулз, у тебя вообще есть герои, которые не носятся с членом наперевес за. да практически за всем, чем угодно? Человек на два дня приехал, книгу писать, зачем даже сюда пихать «да им просто нужен хороший трахаль!», купания голышом и многочисленные сетования про то, что может или не может дедуля в постели, и другую безблагодатную половуху, с полным перечислением кого и сколько отпахала каждая старлетка и почему сделала выбор в пользу дедули.
Бабули на лавочке, которым есть дело до того, кто там с кем и что это значит с точки зрения морали, врываются в мои книжки, ой, пожалуйста, не надо.

Фоном повествования об охоте сатиров на нимф идут рассуждения о том, какого вкусу разные фломастеры и хороша ли абстрактная живопись или нет. Но эти рассуждения введены в текст посредством пьяного дедули, который кричит, что «сиськи и письки» это вот то, что надо, а абстрактная живопись — «для пидорасов», и если ты пишешь абстрактно, милок, значит у тебя бабы просто нормальной не было.

Это интересно:  Аппликация из пластилина дерево

В результате книжку, и всех её героев, хочется как можно скорее развидеть. Ну что ж вы все там, от мала до велика, не можете хоть пару дней провести без «сисек» с «письками», а.

За что вообще люди любят Фаулза?

Мне просто не повезло — я скачала себе две случайные книжки Фаулза, познакомиться с писателем. Но одной из них оказался душный, муторный «Волхв», а второй «Башня из Черного Дерева», которая про всё то же самое, но с… Развернуть

Повесть «Башня из черного дерева» начиналась очень увлекательно – она буквально втянула в свой сюжет некоторой живописностью и таинственностью. Фаулз очень подробно создает атмосферу усадьбы, где живет известный художник, харизматическая личность. Приехавший к нему гость, Дэвид Уильямс, с азартом пытается постичь странную личность Генри и его окружения из двух молоденьких девиц. Далее повествование постоянно наполнено какой-то загадочной темой, причем тут мерещится и мистическая история, и даже ожидаешь открытие какой-то скрытой цели приглашения Дэвида в поместье… Но вся история имеет очень неожиданный конец и своего рода вывод – осознание героем себя как неудавшуюся творческую личность и главное, ради чего, видимо и затевался весь сюжет – высказаться о сути современного искусства.

«Дэвид понял, что произошло с ним за истекшие два дня: точно подопытной обезьяне, ему дали возможность взглянуть на свое утраченное подлинное «я». Его ввело в заблуждение излишнее следование моде, поощряемая официально фривольность, кажущиеся свободы современного искусства; он не догадывался, что все эти свободы проистекают из глубокого разочарования, похороненного, но еще не совсем задавленного сознания несвободы. Ситуация, характерная для всей новейшей истории художественного образования в Англии. Пресловутая выставка дипломных работ, на которой студенты факультета изящных искусств ничего, кроме чистых холстов, не показали, — что может служить более убедительным свидетельством затхлого лицемерия преподавателей и безнадежного банкротства обучаемых?»

Тема искусства, роль художника в нем, основа чувств и развития творческой личности – главные в этом произведении. А все остальное – декорации для наглядности, своего рода некая абстракция, условность для идеи. Надо сказать, что роман достаточно тонкий в развитии этой главной темы, и я думаю, что читателю надо бы иметь хоть какое-то представление об искусстве, о живописи, чтобы понимать смысл рассуждений и аргументов художника и его гостя, а самое главное, чтобы все-таки понять заключительные страницы. Иначе все покажется непонятным и бессмысленным.

«Так будет потом; пока же он знал, что отказался (даже если ему больше не суждено с ней повстречаться) от возможности изменить свою жизнь и что дальнейшая судьба его творчества -его качество и его способность выдержать испытание временем -зависит от признания этого факта. Он испытывал запоздалую, но жгучую зависть к старику. … Отвратительная, мстительная несправедливость заключалась в том, что искусство глубоко аморально. … Котминэ беспощадно продемонстрировало: то, с чем он родился, при нем и останется. Он был, есть и будет порядочным человеком и вечной посредственностью»
«Но искусство, лишенное корней, вращающееся по орбите в мертвом космосе, не имеет смысла.
Башня из черного дерева»

В целом сюжет интересен, и только с этой точки зрения, все остальные темы – эротическо-сексуальные и детективно-мистические не более, чем антураж для поддержания интриги всего повествования.
Повесть «Бедны Коко» интересна по сюжету, потому что неожиданно сводит вместе двух очень разных людей, где один, успешный по жизни, оказывается во власти своего рода аморального элемента общества, но… в столкновении разных культурных и житейских принципов, оказалось, что писатель в слабой позиции. Один из выводов, который он сделал в этой истории:

«В общении с дикарями крайне важно – во всяком случае, так я читал, – знать, как они толкуют то или иное выражение лица. Далеко не один достойнейший и улыбчивый миссионер погибал потому лишь, что не понимал, что приветствует людей, для которых оскаленные зубы самый верный признак враждебных намерений. Мне кажется, нечто подобное происходит, когда приверженцы «верно» сталкиваются с теми, кто умудряется обходиться без этого copного слова»

Однако, как объясняет писатель (герой повести), эта история имеет более глубокий смысл, и это то, над чем стоит задуматься – непонимание поколений, непонимание писателем потенциальных приемников его труда, его мира. Так мне показалось.
Повесть «Туча» вообще не понравилась. Отчасти потому, что ее было тяжело читать – трудно сосредоточиться на разговоре героев и действие, так как все это напоминало кинематографические сцены с криками и репликами детей, героев, каких-то действий… Разговоры героев о работе и обществе, о разных общих темах, как-то все пресно, беспорядочно… Какое-то хаотичное поведение героев: ну что взять – люди на пикнике…А суть и вовсе показалась вообще пустой – непонимание компанией одной из девушек, у которой была своя какая-то тайная причина для слез и отчуждения… И все кончается близостью в траве…Скучно.

«И они продолжают, и они продолжают; такого Пола ненавидишь, разглагольствующего, нескончаемо проповедующего великолепный культурный кисель из ревеня»

Более всего понравилась повесть «Энигма» — очень интригующая, почти детективная история с неожиданным концом и темой для размышления о личности исчезнувшего Филдинга, о том, что есть отношения близких людей в семье, как влияет система на некоторых людей, и какие они разные – одни закрытые как Джон Филдинг, и распахнутые как Питер – его сын, проницательные и тонко чувствующие, как Изобель Доджсон.

«— Глубже ощущалось что-то закрепленное, окостенелое. По-моему, это могло породить смелость. И отвлеченность, которая иногда в нем сквозила, будто он не здесь, а где-то еще. Что указывает на воображение своего рода? — Она сморщила нос. — Мечта детектива»
«И он понял, что должен увидеться с ней снова вне службы. … Тут крылась не сексуальная неуверенность, не культурное и классовое различие, а нечто психологическое, сознание, что он вопреки нетактичности — но даже нетактичность эта была своего рода честностью — имеет дело с более быстрым и более взыскательным умом в сфере эмоций и личных отношений… … Что-то в ней обладало чем- то, чего ему не хватало: потенциал, который как залежная земля ожидал именно этой маловероятной богини пшеничного поля; направление, которому он мог бы последовать, лишь бы она указала куда. Одним словом — честность».

Повесть «Башня из черного дерева» начиналась очень увлекательно – она буквально втянула в свой сюжет некоторой живописностью и таинственностью. Фаулз очень подробно создает атмосферу усадьбы, где живет известный художник,… Развернуть

Джон Фаулз «Башня из чёрного дерева»

Башня из чёрного дерева

The Ebony Tower

Повесть, 1974 год

Язык написания: английский

Перевод на русский: К. Чугунов (Башня из черного дерева), 1979 — 2 изд. И. Бессмертная (Башня из черного дерева), 1999 — 10 изд. А. Панасьев (Башня черного дерева), 2000 — 1 изд. Перевод на украинский: В. Ружицкий (Вежа з чорного дерева), 1986 — 1 изд.

  • Жанры/поджанры: Реализм
  • Общие характеристики: Философское
Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий